Онлайн книга «Идем на Восток»
|
Я прослушала не очень радостный хоровой ответ. А вы как думали — в сказку попали? Хлопнула дверь. В зал забежал парнишка с пакетом, передал стоящему у сцены дружиннику, тот — телохрану. Телохран заглянул внутрь (а вдруг?) — и подал пакет мне. Зелёный шёлк с бронзово-золотыми узорами и яркая цветочная бязь. Отлич-чно! — Каждая из бывших жён Борай-хана объявляется свободной от прежних обязательств перед мужчинами! Можете заново выходить замуж. Можете просто встречаться с кем хотите — у нас это разрешено. Также как и многожёнство. Да, в принципе, и многомужество. Но, — я встала, — К моему мужу не советую подходить! Не советую на него даже смотреть. Узнаю — отрежу уши, выколю глаза и отправлю пожизненно шлюхой на каменоломни, зэков обслуживать!!! — секретарша Леночка смотрела на меня огромными от ужаса глазами, — Всем ясно? — народ таращился и безмолвствовал; я снова сердито хлопнула тетрадью по столу, — Что сказать надо⁈ Хор вышел ещё более унылый, чем в первый раз. Энтузиазма у молоденьких вдовиц поубавилось. Но некоторые смотрели упрямо. Ничего, я вам зубы-то пообломаю! — А теперь по очереди подойдите к Лене, назовите своё полное имя, возраст и всех ваших детей: и мальчиков, и девочек, с указанием возраста и желательно даты рождения. После этого семьями поднимаемся ко мне, беседовать буду с каждым индивидуально. Леночка! Каждую семью на отдельном листочке и с листком идут ко мне!.. Балхия Талгатовна, вы первая. Подходите сразу сюда. ЧАСТНОСТИ ПРИЯТНЫЕ И НЕ ОЧЕНЬ Девчонок в массе было чуть побольше, и я даже скажу почему. Мальчишки кончались где-то на возрасте двенадцать-тринадцать, все более старшие остались в Степи. Девочки практически все пришли с матерями. Ну, насколько они были старше… Пятнадцать лет в Степи считалось возрастом чуть ли не обязательного замужества, так что таких было уже очень, очень мало. С Балхиёй было трое: парень тринадцати и две дочери пятнадцати и двенадцати лет. — Ещё дети с вами есть? — Есть, сын и дочь. — Возраст? — Доче десять, а младшему — восемь. — Хорошо. Руку на стол, — я показала как: ладошкой вниз, положила свою сверху. Хм. Она же с мужем вошла — значит, тоже должна была быть первой. И ничего не проявилось?.. Я пригляделась внимательнее. Да, эта женщина привыкла быть в тени мужа… Дар был так глубоко спрятан и задавлен, что тут наскоком не получится. Если вообще получится. — Давно рисовала? Дети вытаращились на мать, а она — на меня: — Очень давно, не помню даже когда. — Муж не разрешал? — Говорил — баловство… — М-гм, — я побарабанила пальцами по столу, — Бумагу, карандаши, краски — всё получишь. Пять рисунков в день. Каждый день! Через месяц посмотрю. — А что рисовать? — она явно растерялась. — Что хочешь. Что видишь. Или что помнишь. Природу, животных, портреты. Мужа молодого нарисуй. Теперь вот что. Вот тебе тетрадка — я подвинула один из талмудов и пару ручек ей. Полный список посёлка сама составишь. Каждый лист — семья. Для больших — два листа. Через неделю выпиши: у кого что есть из одежды-обуви, кому чего не хватает на осень и зиму. Подозреваю, что не вас одних старшенькие обобрали; а мне, чтоб вы зимой околели, не надо. И учти, что зимы у нас холодные, снежные. Так. Дальше: огороды садить умеете? — Ой… |