Книга Идем на Восток, страница 108 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Двенадцать повозок, князь с личной гвардией, наш барон Белый Ворон с дружиной, Петя, Мишка, Санька, Галя, Андле, Василиса, и я. Со мной вышло больше всего проблем. Владимир Олегович был непреклонен и хотел немедля запереть меня в башне, вместе с Ваней и Игорёхой. Ибо нефиг — война же ж. Я прям думала тресну его. Случись что — где он, а где я? Кто лечить будет? Нифредил? Не смешите меня! Дар у парня слабый, так — помочь до хорошего лекаря дожить. А если как с Галей в тот раз выйдет? Снова? А?

Я вот тоже упёртая.

Короче, в конце концов он взял с меня страшную клятву, что если вдруг жопа жопная — я постараюсь подумать о своей безопасности.

О, боги! Как же с ним тяжело спорить!

Князь приготовился было ехать обычным ходом, но я на такой поворот не рассчитывала. Да и вообще, если этак тащиться, мы к середине зимы домой не успеем, а это в мои планы не входило! А как же гигантские горы, салюты и огненное колесо, которое барону полагалось скатить с замкового холма в Бурную? Поэтому на первом же привале мы с Андле попросили сильно не развьючиваться, пронеслись вдоль колонны, вкачали лошадей (и носорога, конечно, — куда без него) и объявили, что можно ехать дальше. В повозках можно было ещё и спать, пустив лошадок налегке — если меняться посменно. Так что в капитальных остановках вообще потребность отпала. Вот так, меняя местами слагаемые, мы добрались до антиорочьей крепостицы чуть больше, чем за сутки. Мужики (особенно мой) осмотром фортификаций остались довольны — значит, нормально.

Крепость была похожа… да на временную крепость! Типичная средневековая картинка (даже с башенками!), только вместо жилых шатров — практичные армейские палатки, а вместо очагов с котлами — фургончики полевых кухонь. Четыре выхода, горы всякого оружия, суета, беготня, кони, люди, ну и всё такое.

Комендантом всего этого безобразия(зачеркнуть!) великолепия был Тимур, мужик с лицом азиатского типа. Помню-помню, ещё в первое посольство он к нам приезжал.

Не успели мы приехать, как у мужиков в ж*пе загорелось скорей совещания проводить. А я не пошла. Ну, нахрен, от этих вводных совещаний изжога одна. Мы с девками пошли в нашу большую совещательную палатку, заварили себе чаю, достали «импортных» конфет фабрики Красный Октябрь и позвали Кадарчана, тоже сбежавшего с заседания.

— Ну, что тут — рассказывай.

— Э-эх, Ольга, — эвенк невидяще поперебирал конфетки в мешочке, — честно сказать, худо. Много этот дурак зверей наделал, очень много. Мы вчера ходили, далеко петлю сделали, с восточного конца зашли — а всё зря. Могли бы и в лоб пойти, с дудками.

— Знает, думаешь?

— Не думаю. Точно знает. Следы видел, много. Собирает свой зверинец, со всех сторон. Берлога видел, страшный, пустой. След ненормальный. Монстр-медведь встал, хозяин его поднял! К нему пошёл, торопился! — так-так, волнуется наш следопыт, вон, от падежов* даже следа не осталось.

*Не знаешь падежов — не говори глупостев!

— Плохо, блин.

— Очень плохо, однако.

В этом месте прибежал гонец и вызвал нас на совещание.

Андле не пошла. Ну не может она слышать, как кто-то обсуждает как лучше убивать зверей, даже таких. А мы пошли.

Говорила же я — сплошная изжога. Не хочу даже всё писа́ть. Договорились до того, что раз уж началось движение и какие-то там миграционные потоки этих зверюг — надо вычистить для начала окрестности. Ну, как бэ, логично. Ладно, Галя и Василиса вам для этого нужны. Меня-то зачем звали? Ни остановить, ни усыпить я этих трансформышей скорее всего не смогу — явно же они марионеточные. Андле ещё может попытаться — и то проку я не вижу. Ну? Сидела бы себе, швыркала чаёк. Пока все целые, я вообще, можно сказать, здесь для красоты.