Книга Выбор – быть человеком!, страница 55 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А ты как хотел? — довольно ответил барон. — На то она и кельда!

Работа на поле, однако, от чего-то застопорилась, дети подошли и обступили кельду(узнать бы ещё, что это такое), начали о чём-то толковать, размахивая руками почти как мужики недавно на дороге.

— А сейчас Борис Алексеич покажет вам класс! — объявила вдруг баронесса.

Борька покосился на барона. Тот кивнул:

— Иди уж, не менжуйся!

Вот это и правда был класс! Парень продвигался вроде и неторопливо, но ходко, широкой полосой, захватывая враз не меньше десятка рядков. Земля оставалась рыхлой и ровной, словно её кто ладошкой пригладил, а поверх аккуратными курганчиками лежали розовые картофельные гнёзда.

— Ясно, к чему вы должны стремиться? — барон с показной суровостью воззрился на юнитов. — Жду отчёта по улучшению показателей!

Они пробыли здесь ещё минут десять, закинули в повозку пару кулей для кухни и двинулись дальше. До замка осталось совсем немного.

НАКОНЕЦ-ТО ЛЮДИ!

Наташа

Для жительства им выделили комнату в длинном доме. На вид это было вроде общежития: длинный широкий коридор, в конце — туалет с ванной, то и другое на несколько кабинок. Общая гостиная с диванами и столиками. И шесть больших, совершенно пустых спален. Нет, кровати были. Полки, вешалки, тумбочки, табуретки. Шкафы даже.

А вот людей не было. Совсем.

Дом стоял рядом со странной стеной, похожей на сросшиеся в один гигантский забор деревья. С одной стороны была небольшая спортивная площадка. Тоже пустая. С другой — плотная живая изгородь, из-за которой иногда долетали разные животные крики. Вроде бы, похоже на меканье. Хоть там жизнь. Это внушало надежду.

Завтрак им притащили деловые шкеты в побитых жизнью шортах и майках. На троих — Джека поставили на довольствие наравне с людьми. Обед тоже. И ужин.

Серёга спал, всё такой же деревянный. Джек дежурил рядом. В клетке на окне сидел голубь, которого полагалось отпустить, когда Серёга придёт в себя. Голубь время от времени клевал свой питательный корм и издавал невнятные горловые звуки, скрашивая для Наташи тишину и одиночество.

Солнце начало клониться к закату, когда в комнату с вежливым стуком заявилась целая делегация. К этому моменту Наталья поняла, почему одиночное заключение во всех культурах считалось наказанием или, как минимум, испытанием, и была рада уже хоть кому-нибудь.

Первой вошла высокая девушка с ярко-ярко-голубыми волосами, собранными в хвост, и с длинными ушками. Эльфийка, поняла Наташа. Суровая, как айсберг. Вторая — вроде человек. Улыбчивая, с длинной тёмной косой. Потом ещё был парень. Тоже, кажется, эльф. И ещё эльфийка, похожая на Златовласку из старой детской книжки. Эта вручила ей пакет со словами: «Ты, говорят, совсем без вещей. Держи пока, здесь всё безразмерное!»

Последней вошла девушка… вроде бы человеческая. По крайней мере, так можно было решить на основании формы ушей. С этим, казалось бы, было всё чётко. Но вот глаза… Глаза были странные — как молодая тополиная листва, сквозь которую светит солнце. И если все остальные выстроились вокруг спящего Серёги, эта, последняя, села на корточки рядом с Джеком и начала вертеть его морду и чесать за ушами, приговаривая:

— Ой, ты какой хороший-то! Какой славный! Ты моя-то прелесть!