Онлайн книга «Выбор – быть человеком!»
|
— Послать против него (какой-то там) отряд. Через некоторое время: — Мой сёгун! Это человек убил весь этот отряд, сломал все укрепления и идёт к дворцу! — Послать против него гвардию! (ну, по нарастающей) Через некоторое время: — Мой сёгун! Это человек убил всю гвардию! Он разрушил стену и главные ворота! Он уже во дворце! В этот момент расписная перегородка рушится, в дыре появляется огромная фигура, хватает говорящего (дальше нужно говорить страшным хриплым голосом): — Сёгун? — Нет! Нет! — верещит придворный… Хычь! (берсерк отрывает башку, хватает следующего, сидящего советника): — Сёгун? — Нет! — хычь! Сцена повторяется, пока берсерк не доходит до последнего — сёгуна. — Сёгун? Сёгун дрыгается и нервно трясёт головой: — Сёгун! Сёгун! Хычь! С потолка сваливается ниндзя: — Вы великий герой! Ваше мастерство поразило меня до глубины души! А как вы на перевале…! А с дворцовыми укреплениями…! (короче, перечисляет все подвиги) Берсерк кладёт ему руку на плечо (с подозрением): — Сёгун? Если Вове чудовищно надоедает политес, он иногда нарочито переключается в режим «сёгун?». Немало, должно быть, развлекается при том. Ну, это так — лирическое отступление. 05. МЫ ОБЕЩАЛИ ПОДУМАТЬ. И ДУМАЕМ НОВЫЕ ВЕКТОРЫ Новая Земля, беловоронская усадьба у Иркутского портала, 08.04 (августа).0005 (день заседания большой комиссии по бывшим детдомовцам, уже вечер) Мы едем в усадьбу Эрсан с Сардааной были готовы и не к таким сюрпризам как внезапно свалившийся на голову барон и человек тридцать в придачу (комиссия наша, да восемь охранников, да три инспекторши, да Марк с помощниками). Наоборот — обрадовались. Да все усадебные обрадовались, забе́гали. Посадили нас в большом обеденном зале, быстро собрали на стол. Пришли все, свободные от дежурств (гаджетов, понимаете ли, нет — люди стараются общаться), позвали Соломона. Даже Акташевы дети пришли и улеглись у Владимира Олегыча под ногами. Как же: самый главный вожак почтил вниманием! — Так, кто у портала не был — все расспросы потом, — скомандовал барон. — У кого какие соображения: делимся. Пошёл разбор полётов, Вова рассказал о поступившем от губернатора предложении способствовать нам в передаче под опеку детей, люди высказывали мнения, а я сидела и переваривала то смутное ощущение, которое осталось у меня после этого заседания. Внезапно в обсуждении возникла пауза, словно специально для меня, и я подняла руку: — Послушайте! Мы совершили ошибку, — все уставились на меня. — Сейчас вы поймёте. Смотрите: мы взяли детей, приняли их в общество, изначально не рассчитывая на такое количество усыновлений, правильно? — Ну, правильно, — рассудительно подтвердил Илья. — Мы же хотели что? Чтобы они с дурными людьми не связались, так? Чтоб не съел их кто, с голоду не померли… — Всё так, ребята, всё так. И не так. Должны были мы подумать, как дать им опыт семьи. Не просто братства. Не просто отряда или… не знаю… Ну вы поняли! Вы осознайте: вот эти парни старшие остались — у них теперь есть друзья, братья. Класс. Но. Братья их — эти, новые — прежде чем ушли — у них ведь были семьи, родители. М? Понимаете? Я сейчас путано говорю… — Да нет, как раз всё правильно, — Евгения Валерьевна, невысокая и тоненькая матриарх огромного клана, засуженный тренер Советского ещё Союза по фигурному катанию и просто хорошая женщина согласно нахмурилась. — Мы ведь хотим вырастить полноценных членов общества. Здорового общества! — она подняла вверх палец. — Это же будущие мужья, отцы… Именно: опыт семьи! И почему мы не подумали об этом? В суете глаз замылился! У нас ведь тоже так получилось: пока Света не пришла и не попросила Лилечку к нам взять младшей сестрёнкой — даже не дрогнуло ничего. Ходит и ходит подружка, да и ладно, вроде, хорошо… |