Книга Записки кельды, часть 2, страница 4 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Вот у неё, кстати, купальник вообще не пострадал. Удивительно.

Кто-то уже успел сбегать, принести успокаивающего чая с мятой, в термосе. Фига себе! Это ж сколько я в трансе была? Неудивительно, что Вова волноваться начал!

Вася перекочевала на руки к причитающей бабушке, вокруг них скучковались люто завидующие такому приключению дети и страшно переживающие женщины.

Едва не весь наш взбудораженный лагерь с удивление и ужасом разглядывал разорванный почти напополам труп незадачливого хищника, валявшийся в смятых кустах.

Кто-то предложил снять шкуру пещерного льва — на память, и мужики начали свежевать тушу.

Я отвела мужа в сторонку, рассказала об уникальном Кирюхином даре и моей вынужденной к нему причастности. Вова покивал, видно, что заметочку себе поставил.

— Я вот только не пойму, — поделилась я с мужем, — та чёрная зверюга, которая этого льва завалила — она куда делась?

Вова посмотрел на меня с глубочайшим изумлением:

— Ты чего, моя⁈ Вон она, в кустах ревёт.

Я затупила, прямо капитально. Выбор был, прямо скажем, невелик.

— Галя?..

— Ну конечно!

— Наша Галя⁈

— Любимая, ну ты-то у меня ничем не ударялась! Да хоть следы посмотри!

— Всё равно я в них ничего не понимаю.

Муж глубоко выдохнул:

— Это — наша Галя. Галя — оборотень. Насколько я видел — очень, очень крупный тигр. Тигрица. Чёрная.

Точно, тень была чёрная. Оборотень. Ладно.

Шкуру со льва наконец ободрали, свернули огромным резко пахнущим рулоном. Шампунем, что ли, помыть? Голый труп Вова оттащил и бросил в муравейник. Сказал, скелет можно будет потом забрать. Для комплекта. А потом скомандовал всем шагать на остров. Всё одно скоро обед.

ГОТОВИМСЯ К ПЕРВОМУ ПРАЗДНИКУ

Ещё раз переспросив про ту часть рассказа, где шла речь о ночи Середины лета, Вова с обеда на вырубку не пошёл, а собрался и вместе с Кадарчаном отправился «тайга, однако». Через три часа они явились с парой косуль. Я немного удивилась:

— А почему не завтра? Мясо свежее бы было…

Согласна, с точки зрения заядлого охотника звучит глупо — но я же городская девочка! Для меня стало совершенным откровением, что вся, ВСЯ дичина жёсткая, что её желательно хорошенько помариновать — сутки, а можно даже и двое — вот тогда она будет «Ах!». Ну, если поразмыслить — всё логично: им же в лесу всё время надо или убегать, или догонять. Не то что наши козы: хотят — едят, хотят — спят)))

Лучшие куски мужики отобрали и замариновали, а всё прочее отправилось на кухню — особенно косточки. Как же я соскучилась по нормальному супу, сваренному не на тушёнке (отличной, высшего сорта, но всё же), а на косточке! Валя сурово сказала, что за́раз всё это в суп кинуть — сильно жирно! Делим на два, а может и на три.

Вечером после тренировки у костра развернулись бурные дебаты: как же будем праздновать?

Во-первых, сама идея праздника, так сказать, упала как снег на голову. Нет, я, конечно, веду календарь, но что ночь между вторым и третьим месяцем — это ночь середины лета, я как-то…

И вообще — мир новый.

— Давайте вопрос поставим шире: у нас нет пока истории, всяких событий и дат, — я начала рассуждать вслух, — пока мы можем идти только по календарным каким-то вещам, правильно?

Дальше можно было просто записывать, пока всё в черновик, в одну кучу:

— Середина лета — это я так понимаю, самая макушка?