Онлайн книга «Записки кельды, часть 2»
|
— Да ничего, смотри, она прикладывается! Баде отдать, пусть он покупает что надо, помаленьку. — Смотри, в другой раз сперва пин-код узнавай! Так надёжнее. — Конечно, дорогой, как скажешь! Зубные созвездия замигали, сложились в две извивающиеся линии. Пустота закачалась, булькая водой и переваливаясь на твёрдом и неровном. — Но ты молодец, что успела. Они поехали уже. Торопятся что-то. Второй голос панически взвизгнул: — А как же⁈.. — Э! Не верещи! Щас мы их у синей сопки нагоним, я договорился. — А успеем⁈ — Успеем, успеем… Визгливые зубы взволнованно подышали. Спросили с затаённой ревностью: — Цену хоть нормальную дают? Не продешевил? — Ты меня ещё будешь учить дела делать!.. Нормальную. Два больших отреза китайского шёлка. Натурального, не синтетика какая-нибудь! Один, правда, темноват. Синий. Зато второй — красный с золотом. Птицы, цветы. Хорошие куски, метров по двадцать. Визгливый голос аж задохнулся от жгучего желания: — Ах-х-х-х! Чандерчик, дорогой! Не обидишь меня, а?.. Ну, милый, я старалась? Сто пятьдесят тысяч, а?.. И ещё карточка! Не всякий день такая удача бывает!.. — Ладно-ладно, не начинай! Заработала. Будет тебе новая юбка, шёлковая… БЕСПЛОДНЫЕ ПОИСКИ Новая Земля, всё то же пятое июня, вечер Соцдамы Три инспекторши бродили по торговому посёлку. Да, Татьяна Филипповна успела с утра отметиться в нескольких усадьбах и изрядно досадить хозяевам, несмотря на сильно осипший голос. Потом видели, как она сидела у портала за столом. С цыганками беседовала, писала какие-то бумаги. Причём, что она писала, а потом разговаривала с целым ансамблем цыганок, сказали и полицейские. Не конфликтовала, разговор шёл тихо. Потом быстро ушла, но цыганки остались сидеть на лавках в портальном кругу, похоже, что ждали её. Потом к порталу подъехали какие-то хуторяне, аж на пяти подводах, да с Иркутской стороны их друзья и родственники, на переход. Все начали ругаться с этим табором (вроде бы у старожилов был с ними раньше какой-то конфликт), цыганки поорали и тоже ушли. Больше Татьяну Филипповну никто из полицейских не видел. Сотрудница МФЦ по причине дурной погоды вовсе не покидала своего фургона и на улицу носа не казала, так что помочь им ничем не смогла. Посовещавшись (там же, в фургончике МФЦ) — не стоит ли сообщить начальству о пропаже сотрудника, дамы решили всё-таки ещё подождать: вдруг их коллега действительно отправилась с выездной проверкой? И ведь на самом деле могла даже не подумать, чтоб предупреждать кого-то. Принимая во внимание дурной характер… На выходе из фургона они нос к носу столкнулись с немолодым, совершенно седым евреем. Определённо евреем, да. Мужчина вежливо поприветствовал дам поднятием шляпы и посторонился, придерживая дверь. Они прошли уже полдороги до своего лагеря, когда Антонина Ивановна вдруг сказала: — А почему мы его ни о чём не спросили? — Не знаю… — с надсадным придыханием откликнулась Лидия Григорьевна; сегодня они и вправду вымотались, даже доставшаяся от отца привычка держать выправку начала сбоить, плечи устало поникли. — Сил уже нет, все ноги сегодня сбила на этих каблуках. Хоть тапочки надевай. Давайте завтра к нему вернёмся? — А это вообще кто? — также устало спросила третья, Олеся Васильевна. Антонина поняла, что язык отказался ворочаться во рту, и порадовалась за то, что Лида нашла в себе силы ответить: |