Онлайн книга «Записки кельды, часть 2»
|
— На будущее. Предупреждаю. Любая подобная инициатива — только по согласованию со мной! Поняла? — она испуганно кивнула. — Сади своих короедов в телегу. Сказала бы заранее — с фургоном приехали бы. Сказал — и пошёл по своим важным мужским делам. Маргарита осторожно и длинно выдохнула и посмотрела на меня: — Сердится? — Ну… есть малехо. Да не очкуй, не выгоним вас. Она потёрла лоб и начала рыться в сумке: — У меня есть деньги. Я… ой… я откладывала… м-м-м… неважно. И ещё я продала за лето. Всё, что смогла. Дом, машину… На такую ораву — мелочь, конечно. Но хоть на первое время. — Это подожди до острова. С бароном поговоришь. Сколько детей? — Двадцать девять, — она сложила брови домиком и закусила губу. Эх, ворона! Раньше бояться надо было. — Всё, время идёт. Давай грузиться будем. Вот опять: сказала бы — мы б хоть коврики взяли. Твёрдо будет. — Да ничего, мы, может, из вещей что-нибудь достанем, — она повернулась к детям: — Ребята! Подходите сюда, будем садиться в тележку. И мы поедем в наш новый дом!.. — Там тоже будет детский дом? — спросил тот же голосок, который спрашивал, почему же Маргарита Васильевна плачет. — Нет. Там будет просто дом. Я теперь буду ваша мама. Я думала, что они побегут, начнут устраивать кучу-малу и всё такое, но дети внезапно стали тихими, словно боялись спугнуть свалившееся на них счастье. Они подходили по одному, обнимали свою новую мать, и она усаживала их в телегу — благо, борт был откинут. Действо было торжественным и странным. КУДА? Когда поезд наш тронулся в обратный путь, я полюбопытствовала у мужа: — Чё раздухарился-то? Дети и дети. Не заметишь, как вырастут. Вова снова нахмурился. — Да не в этом дело. Распихал бы я их между другими детьми — и дело с концом. А тут… Видишь ли, дорогая, с детдомовскими нельзя шутить такими словами: мама, дом. И с богами нельзя. Раз уж она назвалась их матерью — это такая клятва… Кто я такой, чтобы поперёк ей вставать? Значит, придётся их селить как-то вместе. Людей двигать или что… — Слу-у-ушай, а давай их в донжоне поселим? — Над нами что ли? — Ну да. Донжон считался у нас временным жильём. Нет, мы конечно, заняли большой третий этаж (в основном родня и самые близкие люди), освоили на втором кухню и детинскую столовую, организовали в глухом первом этаже всякие склады, а вот что касается жилых помещений — дальше этого дело не пошло. Четвёртый и пятый этажи стояли свободные и пустые, на случай внезапных гостей. А вдруг? — Ты серьёзно? Тридцать детей над головой? — Да там звукоизоляция нормальная. Муж помолчал, решительно мотнул головой. — Нет. Канализация не потянет. Там же высоко. Или им придётся на первый этажвсё время бегать. С такой оравой вверх-вниз… — Ну а куда? Стук конских копыт отмерял метры лесной дороги. — На шестой улице дома строятся. Приедем — проверю, может уже что-то готово. ШЕСТАЯ УЛИЦА Шестая улица получилась совсем камерная, что ли. Всего три дома, угнездившиеся между мастерскими и малышовой фермой. Дальше к стене острога пространство пока пустовало, но туда должны были втиснуться ещё две таких же крохотусеньких улочки, по три дома. Давно, наверное, надо было пояснить: улица в остроге — это не два ряда домов, глядящих друг на друга, а один. Одна цепочка; просто ни «ряд», ни «цепочка» в словесном обиходе не прижились. |