Книга СССР: вернуться в детство 5, страница 94 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Подумал. Достал маленький, самый первый купленный рюкзак. Предполагать нужно худшее. Если тут контора глубокого бурения продалась напрочь, хрен они от меня получат, а не информацию. Сложил фотоплёнки с картами, фотоаппарат, презервативы (чтоб не объясняться, для чего это). Осмотрел ещё раз развалы барахла. Пожалуй, ножи и хороший компас тоже на всякий случай пока припрячу, а то возьмут под благовидным предлогом «на осмотр», да и заиграют. Зубную щётку вот в карман сунул.

Фактически, в куче остались продукты, шмотки и тактический рюкзак. Нормально. Это сложил в «Ермак».

Топорик решил в руках нести. Мало ли кто меня там караулит.

К нашей «Шаманке» я подошёл со стороны противопожарной полосы, постоял у калитки для коз. Вроде, в сарае кто-то ходит. Заскулил Роб — почуял меня, должно быть. На него шикнули. Бабушка!

Я просочился во двор, состроил страшную рожу бросившемуся навстречу псу. Тот чудесным образом понял, что визжать не надо, заскакал вокруг молча, облизал мне руки. Я потрепал его за ушами, сказал тихо:

— Всё, Роб, потом. Фу, — и пошёл в козлятник.

Бабушка собиралась начать утреннюю дойку: готовила козам вкусняшки, тёплую воду и прочее, а по лицу её непрерывно текли слёзы.

— Баба Рая, что случилось?

Она обернулась ко мне и покачнулась:

— Ой, Вова!

— Тише-тише, присядьте. Что случилось, пока меня не было?

Она обняла меня и ткнулась зарёванным лицом в куртку:

— Ольгу-то в больницу забрали!

Я отстранился:

— Как — в больницу? В какую?

Бабушка ещё горше заплакала:

— В психушку…

В груди словно образовался булыжник.

— Вы не плачьте, баб Рая. Это не на самом деле. Это специально, чтоб её защитить.

— От кого? — она внезапно перестала плакать и испугалась совсем по-другому.

— От предателей Родины, — почти механически ответил я. Ну, не скажешь же, в самом деле, что от американцев? С чего бы вдруг такое? — Её там… спрятали. Чтоб никто не мог достать.

Мне самому очень хотелось верить в то, что я говорю. Потому что иначе…

— А как же…

— Всё будет нормально. Я приехал. Я со всем разберусь. Даже не думайте, что Ольга больная. Вот ещё!

— А ты-то…

— Я сейчас вещи оставлю и поеду, разберусь со всеми вопросами. Девчонки у нас?

— Да, спят ещё.

— Вот и ладно. Вы никому не говорите, что меня видели.

— Хорошо, — испуганно кивнула бабушка. Явно сообразила, что что-то тут нестандартное происходит.

Около дома я заглянул в вольер к Робу, сунул маленький рюкзак ему в будку, в самый дальний угол и строго сказал:

— Охраняй.

Роб, для которого в мире воцарилась полная гармония (хозяин вернулся!), с готовностью улёгся у входа в свои апартаменты и приступил к несению службы.

Я вошёл в дом, кинул рюкзак на кровать и достал нашу с Олькой «маленькую» нычку (на срочные внезапные нужды), отсчитал себе пятьсот рублей разными — мало ли что. Переоделся в «простого советского мальчишку», чтоб ничего вообще случайный взгляд не привлекало диссонансом. Из письменного стола достал самодельный кастет, который Ольга иногда использовала в качестве грузика, чтоб бумаги ветром не раздувало, сунул в карман ветровки. Потом подошёл к картине, в которой — я был уверен! — стоял постоянный жучок.

— Если вы причинили ей вред, молитесь, суки, чтобы ваша смерть была быстрой.

Выкатил из сарая свой веломотор. Вниз по улице съехал тихо, и только выруливая на трассу завёл. Ну что, товарищ майор, я надеюсь, у вас найдётся чем объяснить свои действия.