Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 4»
|
— А особенно не дурак, — согласилась я. Нам показали всякие документы, удостоверения и прочие печати. Но дело было даже не в этом. Если бы какие-нибудь западные спецслужбы взялись представляться органами, они бы такой развесистой клюквы понавешали в стиле Шварценеггеровского милиционера и злых мужиков в ушанках с малиновыми околышами (хоть бы и летом), но никак не вот эту вахту, ремонт полудохлого бобика и рапорта́ в трёх экземплярах. Кабинет был серенький. Человек был серенький, в сереньком костюмчике. Да и всё вокруг было серенькое, унылое и одинаковое. Но, справедливости ради, немного поновее, чем в ментовке. Дядька, которого отправили к нам беседовать, был, видать, специалистом по работе с детьми. Лет тридцати пяти. Майор, наверное. Или по́дпол уже. Первым делом он попытался завязать с нами, тысызыть, контакт. Зубодробительно. Вова смотрел на него, сложив брови домиком. — Простите, вы читали наше дело? — Пусть эти вопросы вас не беспокоят… Я попробовала зайти с другой стороны: — А папку, которую предположительно ваши товарищи изъяли у меня из шкафа, вы хотя бы видели? — Ребята, есть круг вопросов, которые я не должен… — Послушайте, юноша… — начала я. — Тогда позовите того, кто читал, — перебил меня Вова, — иначе это бессмысленный фарс. Мужик помолчал. — Хорошо, я читал… — Тогда какого хрена? — Вовка навалился грудью на стол. — Ты мне во внуки годишься! «Дорогие ребята», бл***… Чё смотришь? На троллейбусе тебя пару кругов по городу провезти, чтоб ты уверился, что никто меня этому не учил? — Погоди, Вов, не разоряйся. У вас есть конкретные вопросы? Без «давайте жить дружно» и прочей фигни? Товарищ предположительно майор хмыкнул. Открыл папочку. — Что такое бэлээм? — Блэк лайф мэттер, — с ужасным немецким произношением выдал Вова. — «Чёрные жизни важны», — перевела я. — Движение, которое из борьбы за равноправие сделалось расистским обратного толка и послужило одним из спусковых крючков гражданской войны в США. — Как это — «обратного толка»? — не понял майор. — То и значит. Не все жизни важны, как вы могли заметить, а только чёрных. — А самыми ущербными членами общества становятся белые цисгендерные мрази, — добавил подробностей Вова. — Кто? Я постаралась сформулировать максимально чётко: — Мужчины белой расы, которые отказались совершать транс-переход или становиться… мнэ-э-э… — Пидорами, — подсказал Вова. — Мда. Или бисексуалами. Или кто там ещё из всего списка полов… Выражение лица товарища майора было бесценно. Короче, до остальных вопросов сегодня руки не дошли. Пришлось объяснять по порядку, с чего всё началось, про первые громкие камин-ауты, да как феминистическое движение выродилось в фем-истери́ю, как активисты неграм ботинки целовали, про первые погромы в США, захват Капитолия и прочее, и прочее… Вова посмотрел на время: — Четыре часа уже. Потеряют нас. — Хорошо. На сегодня мы закончим. Ребята вас отвезут… — До того места, где я велик оставил, — Вовка посмотрел на меня, и мы согласно друг другу кивнули. Особых дел в городе у нас не было. — А в следующий раз давайте уж вы, «приезжайте к нам на Колыму»[29]. — поторопилась с предложением я. Не хочу я сюда шастать. Им надо, пусть таскаются. — Представьтесь хоть бы корреспондентом. Только чего-нибудь такого, что наши купить не смогут. А то ведь они будут выпусков ждать. И имя дежурное, не тащмайором же вас, в самом деле, навеличивать. |