Книга СССР: вернуться в детство 4, страница 49 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Ирка страшно Наташкиному приезду обрадовалась. И так у них обеих в зобу дыхание спирало, что к ужину девки умудрились поссориться до соплей. Полагаю, от избытка чувств, поскольку никаких внятных разъяснений мы от них по этому поводу получить не смогли. Таня и Вова выступили в роли арбитров или, скорее, миротворцев. Только Таня больше увещевала, а Вовка обещался всем раздать по жопе, если они немедленно не прекратят. Я поняла, что от меня тоже ждут веского слова и проворчала:

— Ладно уж, если не будете кукситься, я вам расскажу продолжение «мирись-мирись», которое вы ещё не знаете.

Если вы вообще не в курсе, поясняю: есть такой специальный стишок, который положено хором декламировать, когда мирятся — непременно сцепившись при этом правыми мизинцами рук. Да, и качать ещё руками надо под ритм, вверх-вниз.

В те благословенные годы мирилка существовала в следующем виде:

На этом моменте полагалось торжественно расцепляться, и мирный договор навек считался заключённым. Однако, работая в детском саду в две тыщи, не соврать, четвёртом году, я услышала такое продолжение:

Про звезду я решила опустить, а про кошку озвучила. Наташка с Иркой начали ржать так же взахлёб, как перед этим ревели, а потом задёргали руками выше головы, скандируя удлинённую мирилку с такой силой, что я уверилась: надо пойти чаю с мятой заварить. А лучше бы посмотреть: может, в аптечке валерианка в каплях есть, накапать им в компот, что ли — явно же перевозбудились девки от счастья. И костёр надо запалить. Музыку спокойную поставить, посидеть тихонечко, пока они не переубивали тут друг друга…

РЕФОРМА ШКОЛ

Лето восемьдесят пятого ознаменовалось завершением строительства первых двух комбинатов дополнительной ступени в городе Иркутске. Тётя Клара, как завуч, входила в комиссию по приёмке, причём из Октябрьского района её направили почему-то к нам, в Свердловский. Уж не знаю, из какой логики это было сделано, возможно, чтоб комиссия не прикрывала косяки подготовки своего же района? Обратно глупо — Иркутск не такой уж большой город.

Так или иначе, тётя Клара вернулась с приёмки полная впечатлений и во время бабушкиного дня рождения, одиннадцатого августа, как раз делилась новостями с роднёй:

— И компьютеры даже у них стоят! Целый класс, представляете!

Народ уважительно загудел, мол: у-у-у, компью-у-утеры!

Я представила себе те компьютеры и поморщилась. Странные бандуры с экраном чёрно-зелёного цвета, на котором можно было печатать бело-зелёные буквы. Воспоминания об уроках информатики до сих пор вызывают у меня недоумение. Чему нас хотели научить? Зачем тренировали в пересчёте чисел из десятеричной системы в двоичную? Очень странный курс был, невнятный до безобразия.

Не возьмусь угадывать, будет ли нынешний советский курс информатики отличаться от нашего перестроечного. Да и не суть. Главное, что комбинаты дополнительной ступени были отстроены сверхударными темпами — видимо, новое образовательное начальство уж очень переживало за сохранность своих рабочих мест. В целом из рассказа выходило, что учреждения получились впечатляющими, по размеру вполне сопоставимыми с типовыми иркутскими школами.