Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 96 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Эти тушки мы почти все себе оставили (ледяной погреб пока вёл себя хорошо), часть распродали желающим родственникам. Эх, мясных кур надо заводить, только не бройлеров-мутантов, а обыкновенных, породу мясной направленности.

БЛАГОРОДНЫЕ СОВЕТСКИЕ ХАКЕРЫ

Книжка про советский вирт шла, на мой вкус, неплохо. Но в один прекрасный день мне пришла в голову ещё одна мысль.

— Слушай, Вов, а может, наши советские вирт-попаданцы каким-то образом спасут капиталистических вирт-рабов? Ну, про которых я хотела сначала написать? Вторым томом, например.

Вова потёр подбородок:

— Возникает вопрос: как они попали в виртуальное пространство другой корпорации?

— М-м-м… Спасительная хакерская атака?

— Хм. Если, допустим, наши ломанули тот сервак и забросили виртуальный десант как вирусы, то, по идее, десантная группа должна сразу прервать связь и как-то шифроваться, правильно?

— Ну, да, чтоб их не рассекретили и не зачистили. Они могут засылать какие-нибудь сигналы… я не знаю… из определённых точек? Или вообще не засылать, получилось — значит, получилось.

— Ладно, предположим, они находят этих страдальцев, каким-то образом их… выводят, что ли, из зоны этих экспериментов. Дальше что? А тела? Петров и Боширов выкрадут?

Я загрузилась. Реально — а тела?

Я накинула куртку, ботинки и пошла бродить по плиточным дорожкам между грядками, укрытыми толстым полиэтиленом. Узкие и высокие, эти грядки напоминали мне вирт-капсулы или, того хуже, крио-камеры… Как выкрасть капсулу, не разорвав её связь с сознанием? И не рассыплется ли сознание в момент столь грубого разрыва? В голове роились всякие сюжеты — свои и чужие, в которых спасатели проделывали нечто подобное. Я вдруг остановилась колом. И побежала назад, в дом.

— Вова! Нам нафиг не нужны эти тела!

— Какие тела⁈

— Американцев, из книжки.

— Фу, блин! А как?

— Пусть медицина шагнула настолько, что им вырастят новые!

— Прям синтетические?

— Да не обязательно синтетические, можно из донорских клеток, а? Допустим, модифицированных, чтобы они не были точной копией исходника.

— А вот это уже правдоподобно. Пиши!

И я писала. Взахлёб, как это со мной иногда бывает, используя всякую свободную минуту. А потом вдруг оказалось, что уже май, пора и об огороде подумать, и контрольные очередные в школу сгонять написать — иначе фиг вам, а не индивидуальный график учёбы, а неявки в школу сразу череповаты*.

*Это юмор такой. Мдэ.

РАШИДКА

Рашидка периодически ходил смурной. А потом вдруг перестал. Эта эволюция меня заинтересовала, и я спросила Вову: не знает ли он, в чём дело?

— Да проблемы у него были, и в школе, и дома из-за этого.

— В курсе я. И что делать, если не идут парню науки? Ну, совсем.

— Я предложил ему не париться, сдать абы как, хоть на тройки. Совсем уж двойки ему вряд ли поставят, это вообще в край тупым надо быть. На второй год тоже не будут оставлять, мучиться.

— Та-ак?

— А дальше просто. У Николая Иваныча жена кто?

— А-а-а!.. Я и забыла!

Та портниха, которая маме свадебное платье шила — она ж не просто мастер, а мастер производственного обучения! И вся их контора — учебный цех! А Наталья Владимировна там директор.

— На портного ему предложил?

— Я даже лучше ему предложил. Сходить и всё узнать. А там будем решать.