Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 87 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Если честно, у меня имелись некоторые сомнения. Куски-то по сорок килограмм, не всякий враз почти девяносто рублей выложит. Но, как мне пояснили мужики, если работяга получает рублей двести пятьдесят, а то и триста зарплаты — что называется, «можем себе позволить»!

Короче, вместо запланированных шести свиней мы закололи десять. На этом притормозили. И то я, так поняла, из-за того, что половина зимы уже проскочила — морозилок-то нет, люди на балконы складывают. Вова всем обещал, что следующей осенью колоть начнём в ноябре, как морозы встанут — записываться через Рашида, пожалуйста. Можно будет подходить заранее, чтобы точно досталось. Цену повышать не планируем, и никаких талонов — какие талоны могут быть в юннатском хозяйстве? Но тушки, скорее всего, будут уже побольше. Кушайте, одним словом, приятного аппетита!

Распродали мы восемь полутуш, и почти весь ливер ушёл, ножки и даже часть голов, нутряной жир тоже немножко подразобрали. Остатки жирка мы с бабушкой перетопили и в холодное подполье составили — чувствую, с покупными жирами и маслами распрощаемся надолго. Удобно, между прочим. Я на сале жарить люблю. Картошку, к примеру — объедение же!

Одну тушку мы целиком оставили себе, жарили, варили, насолили сала — праздник живота, одним словом. Потом, когда запарка чуть отступила, Вовка организовал коптиленку и наделал всякой вкусноты — аккурат к двадцать девятому января, ко своему дню рождения.

ВОВКЕ ДЕВЯТЬ, ЗАБАВНО

29 января 1985, вторник

С утра бабушка затеяла пирог, и мы тихонько на троих Вову поздравили. А ближе к обеду он собрался и поехал к своим в Пивовариху — там бабушка, дед, Наташка, все его ждут. Прихватил грудинку собственного копчения, думаю, деды оценят.

Вернулся Вова на другой день, от бабушки с дедом привёз письмо из Ставрополя с вложенными фотографиями. Олег Петрович и Мария Степановна зарегистрировали отношения. И стали оба Вороновы. Я разглядывала фотки, пока Вовка читал письмо.

— Как же ты на отца похож будешь, всё-таки… — теперь можно было сказать, не вызывая волн неприятных ассоциаций.

Теперь всё будет по-другому. Я сильно надеюсь.

— Зовут в летние каникулы. Поедем?

— Я считаю, вам нужно съездить с бабушкой, с дедом и с Наташкой.

— А ты?

— А у меня стадо.

— Ну, если так рассуждать, то у меня свиньи.

— Да перестань, Вов! Летом у нас помощников много. Справимся. Надо отца попроведать. И ты как раз намекни Марии Степановне, что ещё через год мы бы уже с тобой приехали и заодно будущего производителя бы забрали. Пусть она там разовьёт деятельность, выпишет перспективного мальчика — небольшого, можно недавно из-под мамки. Мы бы тогда взяли билеты в СВ и в клеточке для крупных кошек его довезли.

— Выпрут нас из поезда с этим козлом.

— Не с козлом, а с козликом. И потом, мы привлечём нашу звезду журналистики, Павла Евгеньича. Он нам так всё обстряпает, что нас ещё и на станциях с караваями встречать будут.

Павел Евгеньевич периодически к нам наезжал, составлял репортажи про нашу опытную базу. Я подозревала, что мы у него как запасной аэродром, когда сюжеты иссякают, мда.

Вова почесал в затылке.

— Ну, если так…

В субботу мы снова пекли пироги и жарили мясо — приехали наши, детей куча собралась, дарили смешные детские подарки. Такое вот тройное празднование.