Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 3»
|
Накануне, в аэропорту Омска — как раз, где происходили дозаправки иркутских самолётов на длинных рейсах — при посадке самолёт ТУ-154 врезался в машины наземных авиационных служб. Женя сказал: более страшного случая никто не знает. Говорят, был сильный моросящий дождь, самолёт заходил на посадку, а на взлётно-посадочной полосе оказались три машины: два снегоуборщика (КРАЗ-258 и УРАЛ-375) и УАЗ. Без проблесковых маячков, без раций… Видимость плохая. Когда все поняли, что происходит — было уже поздно. А на двух машинах находились ёмкости с керосином. Как оно всё полыхнуло… Из всех людей, в самолёте и в машинах, выжило пятеро. А погибло почти двести. Боже, какой кошмар… Руководитель полётов, диспетчер старшего диспетчерского пункта, авиадиспетчер посадки и начальник аэродромной службы задержаны, заведено уголовное дело. — Как это всё вообще могло произойти? — с ужасом спрашивала мама. — Я в принципе не понимаю, — Женя мерял шагами зал — из угла в угол, из угла в угол… — Как они на взлётке без маячков оказались, эти машины? Рации их где⁈ Бардак какой-то. Главное — как они выехали прямо под самолёт, кто этим командовал? — Вот, следствие и разберётся, — сурово сказала бабушка. — Только людей уж не вернёшь. Мы с Вовкой переглянулись. Слава Богу, Олег Петрович долетел и доехал нормально, и не стал несколько лишних дней непонятно чего ждать. Вовина матушка об отъезде Олега Петровича узнала довольно быстро (что неудивительно, Наташка-то к ней в гости регулярно ездила — долго ли вытащить информацию из ребёнка). Первым неприятным звоночком стал приезд к нам деда Пети. У меня в козлятнике тем утром происходило пополнение, и я ходила записывать, сколько да каких козлят родилось. А когда снимала в прихожей свои рабочие калошки, услышала дедушкин голос: — …разругалась с баб Лёлей вдрызг. Кричала, что управу на нас найдёт, заявление напишет, чтоб отца родительских прав лишили. Фарфоровая кружка громко стукнула о стол. — Ты чего, Володь? — с каким-то даже страхом в голосе спросил деда Петя. Не удивлена я совсем. Вовка если разозлится, к нему лучше не подходить. Глаза ещё желтеющие… — Не поняла, значит… Назавтра Вова управился у свиней и уехал в город. Вернулся к вечеру, уже спокойный, уверенный. Я долго терпеть не умею, поэтому еле дождалась, пока он ботинки снял да руки помыл. — Вов… Чё, проверок-то ждать? Честно говоря, дом наш хоть и большой, и благоустроенный, но с точки зрения мебели и комфорта пока… — Не думаю, — односложно ответил он. Меня это прям из себя выводит! Мне надо знать ситуацию, чтоб спокойной быть. Просто «не думаю» в вакууме со мной не работает! — Нет уж, давай подробности! Он поморщился. — Да чё… Доехал до тарного цеха, где она начальником работает, расписал ей в красках, как могу усложнить ей жизнь. Ты же помнишь, любимая, что мы с тобой в СССР живём? Аморальное поведение не просто не одобряется. Можно ведь и должность потерять. — Точно, можно. — Ну, я и обещал, что мы с бабой Лёлей дадим совместные показания. О беспорядочных связях. О том, что её любовники в пьяном виде к детям лезут. Об избиениях, — глаза у Вовки стали холодные; жёсткие глаза старика, которому далеко за восемьдесят. — Сказал ей: ты ж заявила, что я тебе больше не сын, какого хера? Хочешь, чтоб тебя в суде полоскали? Или в газетах? Я тебе устрою. Наташка маленькая, её даже допрашивать не будут. А про меня никто не подумает, что я могу соврать — я ж ребёнок. |