Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 32 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Пап, у тебя до какого числа отпуск? — спросил Вовка.

— Вы же согласны нам помочь в таком хорошем деле? — совершенно честными глазами посмотрела на Олега Петровича я.

— Так что по породе? — спросила из телефона тётя-козовод.

— Пожалуйста, зарезервируйте для нас альпийцев, — попросил Вова, — мы приедем… Давайте так, мы сейчас определимся с точной датой и в течение двух-трёх часов вам перезвоним.

— Хорошо, — несколько растерянно ответила ставропольская специалистка и отключилась.

Павел Евгеньевич смотрел на нас… странно.

— У вас запись идёт, — сказал Вовка.

Мне страшно хотелось ляпнуть: «У вас ус отклеился!»*

*Не помню, из какого это фильма,

кажется, из «Бриллиантовой руки».

Журналист наклонился под стол и щёлкнул выключателем.

— Вы уж простите, что мы не по плану, — очень вежливо сказала я, — зато мы вам можем из Ставрополья позвонить. Ну, или отчёт написать, как будто вы прям руку на пульсе держали. Занятно получится, — взгляд у дядьки оживился, и я, пользуясь моментом, попросила: — Можно, я позвоню?

— Да, пожалуйста, — судя по выражению лица, он уже перекраивал свои планы в более перспективную сторону.

ПОЛЕЗНЫЕ ЗНАКОМСТВА

Я быстро набрала Женин рабочий номер.

— Здравствуйте! А Тимшина я могу услышать?..

— Что-то срочное? — сурово спросила меня девушка.

— Да, это срочно. Очень важно.

— Ожидайте две минуты, потом переключу.

— Хорошо.

Через две минуты невнятных шорохов в трубке раздалось:

— Да?

— Жень, это я.

— Что случилось⁈

— Дома всё нормально, — я три секунды подождала, чтобы он осознал этот факт и успокоился. — Женя, мне нужно отправить в Ставрополь троих людей. Это очень важно и очень срочно. Один взрослый, двое детей до двенадцати лет.

Вовка посмотрел на меня вопросительно, и я подняла палец — тише.

— Ну, ты меня напугала!

— Жень, сосредоточься, дело не терпит отлагательств.

— Нет, Ольга, напрямую до Ставрополя не получится никак.

Тут я втупила:

— А что, у них аэропорта нет?

— Аэропорт есть, рейсов от нас туда нет. Город небольшой… Так… Есть вариант до Минвод. Перелёт длинный, больше восьми часов, с дозаправкой в Омске. Если прямо срочно нужно… погоди… — несколько минут в трубке шипело, и я начала уж думать — не отключиться ли мне? Но тут трубка ожила: — Так. Сегодня в двадцать четырнадцать борт до Минвод, есть возможность подсадить трёх пассажиров. Пойдёт?

— Ой, да! Как забронировать?

— Пусть подойдут в кассы, скажут, что с диспетчерского пункта звонили. На какую фамилию оставить билеты?

— На Воронова Олега Петровича.

— Понял, принял. Всё, некогда, Ольга, пока.

— Пока. Спасибо!

Я положила трубку.

— В аэропорт? — скорее утверждающе сказал Вовка.

— Ага, пока они не передумали. Потом на почту.

— Нет, потом сюда, подтвердим этой мадам, что мы летим.

— А, точно. Потом на почту. Потом к вам.

— Потом в «Шаманку», расписать надо чётко, кого, как, чем кормить. Вы, Павел Евгеньевич, нас дождитесь, мы недолго — надо же в этот институт перезвонить.

— Да-да, — немного отсутствующе согласился Павел Евгеньевич, вытягивая из стола свои черновики. Ну всё, сейчас как начнёт про нас опусы сочинять! Да и пофиг.

Мы сбежали по лестнице и остановились у мотоцикла.

— У тебя деньги-то есть? — негромко спросил Вовка. — Или сперва на почту?

— Конечно, мы же хотели в питомник ехать! Рублей двести точно есть.