Книга СССР: вернуться в детство 3, страница 123 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Каменный цветок? — усмехнулась я.

— Мда… — журналист был явно расстроен. — Видите ли, косилок много, и которые цельную траву срезают, и измельчающие, под силос, но все они рассчитаны на использование на полях, под трактор.

— Не наш формат, короче, — подытожил Вова.

— Н-да. На весь город есть одна мотокоса, бензиновая, газоны в центре города выкашивать купили — так дворники отказываются её брать! Говорят, руки выворачивает, будь здоров. Проше и быстрее литовкой…

— Ну, а что делать — будем литовкой, — развёл руками Вова. — Какие тут варианты?

Я, честно говоря, за перипетиями синематографа не следила вовсе, и была не уверена: вышел уже фильм с участием Леонида Куравлёва, где он играл алкоголика, подружившегося с мальчиком, который мечтает об индейцах, или нет. Что за машинки возили они там с детьми по стадиону? Я ХЗ. Вроде, дети толкали агрегаты без усилий. Но вот был ли там травосборник — что-то я не припомню… А, кстати, по поводу полевых косилок с измельчителем — надо будет с нашими друзьями-семейниками поговорить, глядишь, и прикупим у них пару телег. А себе можно немножко и литовкой подкосить, помнится, дядьки тоже помочь горели в прошлом году. Косы только надо…

— Оль, ну ты чего? — толкнул меня под локоть Вовка. — Да накошу я тебе травы, не расстраивайся!

— А-а, нет… Я задумалась просто.

— Зато, — бодро переключился в позитивный режим Пал Евгеньич, — у меня есть для вас прекрасные новости!

— Та-а-ак? — сказали мы с Вовой хором.

— Прошлой осенью к нам в Иркутск приезжала делегация из Социалистической Республики Вьетнам, и, во время поездки на Байкал — сами понимаете, на ракете* это довольно долго, да и погода в сентябре не позволяет долго стоять на палубе, ветер там и прочее… Так вот, я рассказал о вашем юннатском начинании, о желании разводить вот эти восточные породы.

*Ракета — имеется в виду

водный транспорт.

Я нервозно завозилась — да неужели?.. Вовка наоборот — чуть пригнулся, облокотившись о стол, прям аллегория настороженности.

— И вьетнамские товарищи не забыли о моей просьбе! Несколько месяцев шли согласования, оформление ветеринарных документов, карантинные мероприятия… — Пал Евгеньич взял МХАТовскую паузу. — Пятого июня они прибудут на Иркутский вокзал в девятнадцать тридцать!

Да! Да, да, да! Теперь я знаю, кто будет есть все эти тонны кабачков!!!

Я запищала так громко, что в большую комнату разом выглянули Ирка с Наташкой, бабушка, а за ней Федька, Лёнька и Димка (ну, потому что декрет у Даши закончился, очередь в ясли с первого сентября, а жить-то как-то надо — вот, бабушка и водилась скопом со всеми).

— И сколько там кого? — уточнил Вова.

— М-м-м, сейчас точно скажу, — Пал Евгеньич достал из кармана ветровки блокнот, полистал: — Ага… Должно быть двенадцать курочек и шесть свинок. На счёт пола я, к сожалению…

— Ясно, — я совершила пару забегов вокруг стола и немножко успокоилась. — Будем надеяться, что товарищи вьетнамцы не лоханулись, и там хотя бы один мужик! За это надо выпить! — журналист вытаращил на меня глаза, и я спросила: — Против лимонада, я надеюсь, вы ничего не имеете?

Мы выпили лимонада из красивых хрустальных бокальчиков и принялись объяснять родне, отчего такая радость.

— С доставкой помощь нужна? — уточнил журналист.