Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 95 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

К тому же, мама с Женей уже напланировали, какой они шикарный дом построят, так что без крыши над головой не останемся.

Значит, бросим все силы на скотство согласно купленным билетам. Тьфу! Согласно обнародованным нормативам размещения хозяйственных объектов. И в первую очередь нам нужен фундамент. Несколько фундаментов. И ограду, чтоб никто не шарился. Я дошла до Жени и попросила его переговорить с трактористом на предмет: нет ли у него желающих знакомых немного подработать на постройке? Для начала — на постройке забора. А если нормально попрёт — то и серьёзно пошабашить. В городе сейчас сплошной дачный бум и ажиотаж, дохлый номер бригаду искать. Моих напрягать — тоже не по-честному, у них и так забот вон выше крыши.

Женя сходил и договорился, что если кто найдётся — в воскресенье здесь. Мы будем.

Мужики закончили с возведением сантехнических сооружений и переключились на забор. Дядя Саша привёз со старой дачи запасы кое-каких стройматериалов. Не знаю уж, что они хотели из этих досок городить, но решили лучше сюда использовать. Хватило прилично, на половину длинной стены.

Домой мы поехали пораньше, Жене в ночную на работу надо было. И тут опять новость — в почтовом ящике обнаружилось письмо от деда Али. Бабушка зачитала мне кусок, в котором он меня хвалил, говорил, что книга (это которая про моих бывших свёкра и свекровь) получилась жизненная, правдивая и учит правильным вещам — поэтому я молодец. Уже это само по себе было приятно — писатели народ такой, к одобрению очень чувствительный.

Дальше я успела расстроиться, потому как в «Юность» заходов они (с друзьями, видимо) не имели. Но! Товарищи военные пенсионеры договорились с другим, очень хорошим журналом под названием «Роман-газета». Не на печать, нет. Пока — чтобы рукопись взяли посмотреть.

Я не знала, радоваться мне или огорчаться. С журналом под названием «газета» я в жизни ни разу дела не имела — ну, серьёзно!

— Баб, а это хороший журнал?

— Конечно! — убеждённо ответила она. — Клара выписывает, читает.

Ну, раз Клара… И всё-таки мне хотелось убедиться своими глазами, так что завтра же (как раз у меня был запланирован очередной заход в библиотеку) я спросила Анну Дмитриевну: а не выписывает ли школа такой журнал?

Анна Дмитриевна пожевала губами и строго ответила:

— Чтение только здесь, без выноса.

Ага.

— А посмотреть-то на него хоть можно? Без выноса?

Библиотекарша скрылась в недрах своего хранилища и выплыла с журналом обычного, крупного (не как «Юный натуралист», скажем) формата. На корочке в зелёных разводах посреди красовалось чёрно-белое фото размером примерно десять на пятнадцать. Немолодой дядька.

Мне не очень понравилось, что страницы журнала были сероватые, да и корка такая… Не глянцевая, вот! На альбомную бумагу похожа, как будто. Зато тираж! Два мильёна экземпляров, нехило! Раз печатают — значит, их читают, правильно?

Я полистала журнал и задала тупой, наверное, с точки зрения Анны Дмитриевны, вопрос:

— А так всегда бывает: весь журнал — одна книжка?

Во всяком случае, смотрела она на меня как на тупую. Но снизошла:

— Всегда. Иногда, если книга очень большая, её разбивают на два или даже на три номера.

Ах, вот оно что!

Я поменяла свои книги, откланялась и ушла. Нет, если «Роман-газета» примет к публикации мою книгу — это будет круто! Столько народу подписано — это сразу имя на слуху окажется. А ещё мне понравилось, что книга шла большим блоком, не отдельными главками, пусть даже и на серой бумаге.