Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 2»
|
Устала я сегодня, шопипец. 7 мая, понедельник С утра пораньше в квартире начались грохот и суета. Да блин, вот же вы неугомонные… Собираются они на участок! Понедельник — Наиль ушёл на работу, но у Жени был второй выходной после ночи. Сегодня выдвигались основательно: снова с термосами, бутербродами, варёными яйцами, солёными огурцами и прочей снедью, напоминающей нечто среднее между пикником и сборами в поезд. Бабушка объявила, что сегодня её очередь на дачу посмотреть. Даша с двойняшками осталась дома, обед варить, а мы впихнулись в жигуля (квест тот ещё, учитывая всё барахло и привязанную к верхнему багажнику коляску, плюс табуретку для бабушки) На выезде из города мы заметили выворачивающий из «Менделеева» трактор. С плугом! — О! Плуг! Плуг! — заорала я. — Жень, посигналь ему, чтоб остановился! Вчера, я посмотрела, столько ям после корчёвки осталось! Руками выравнивать — убийственно. Надо хотя бы часть перепахать, упорядочить всё это безобразие. Женя побибикал трактору на обгоне, остановился чуть впереди и вышел из машины. Я выскочила тоже. — О, у него ещё и борона прицеплена! Давай, нам минимум половину вспахать надо. Торгуйся, Жень! Трактор допыхтел до нас и остановился. Женя пошёл договариваться. Я не пошла — уж больно на специфической смеси великого русского разговаривают товарищи трактористы, мне не положено. Через некоторое время они кивнули друг другу, и мы снова двинулись вперёд — на этот раз потихоньку, чтобы трактор не отстал. Хорошо, тут рядом. — Я на сорок соток пока договорился. Плуг, борона. За шестьдесят, нормально? Бабушка с мамой успели округлить глаза, а я сказала: — Я думаю, даже дёшево. С целиной сколько возни! Как считаете, Наилю кусочек хоть вспахать надо? А то Даша страдает. Так бы взяли её, пусть грядки колупается потихоньку делает. Манеж бы им, чтоб пацанов туда усаживать. Надо Наильке подсказать. На въезде в «Ньютон» Женя ускорился, и до подъезда трактора успел ударными темпами отвязать и снять коляску и табуретку. Подъехал и вышел тракторист, мужики определились с фронтом работ, после чего тракторист проехал к верхнему краю моего участка и стал там греметь железяками, подготавливая свою зверюгу к работе, а Женя понёсся убирать с его пути оставшиеся с вечера корни. Мама понеслась следом, таскать что поменьше. А я не понеслась. Всё, что я вчера смогла поднять, я вчера же и утащила. Бабушка, несколько сюрреалистично смотревшаяся в чистом поле на табуретке и с коляской, спросила: — Наше-то где? — А пошли, пройдёмся, — предложила я, и повела её на экскурсию. Федька лежал в коляске с откинутой тюлевой занавесочкой, глазел на нас и активно общался на своём младенческом языке. Коляска у него была модная, с прозрачными пластиковыми окошечками по бокам в районе головы, так что иногда он мог таращиться ещё и по сторонам. Из самых ярких достопримечательностей пока был только забор дяди Рашида, тоже выглядящий довольно концептуально: кусок ограды с воротами посреди ничего. Мы зашли к ним на участок, посмотрели слегка поникшие кусты малины, пересаженную клубнику, несколько грядок неопределённого пока назначения. Потом прогулялись вдоль дороги, отмечая где кончается один участок и начинается другой, вернулись назад. — Ну вот, вот этот кусочек — наш с тобой, — показала я шесть наших соток, — а дальше — дополнительное моё, до самого леса. |