Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 80 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Что касается прочего, то на верхних этажах были распахнуты окна, и девушки в синих спецовках красили рамы. Запах краски периодически доносило порывами ветра.

Интересно, что ещё собираются делать целый месяц? Хотя, мы же не знаем, что там с потрохами. Электрика, сантехника. Может, и полы ещё черновые? Что они нам, интересно, положат? Вряд ли паркет. Линолеум, скорее всего.

Вообще, обычно людей заселяли в полностью готовые к проживанию квартиры. Да, как правило, без изысков. Хотя иногда (как всегда, непредсказуемо) новых жильцов могли поразить выложенным вместо досок паркетом или, скажем, фендибо́берными обоями. Видать, что на складах оказалось, тем и отделывали.

Но иногда случались и обратные казусы. Наших вот когда со старой квартиры расселяли, торопились очень. Предполагаю, что те дома на Красноказачьей должны были срочно сносить. И люди переехали в новый дом, в котором — внимание! — не были подведены ни свет, ни вода. Внезапно, да? Хорошо, лето.

За водой приходилось бегать метров за триста пятьдесят, на колонку у частного сектора. Но с этой проблемой ударно справились недели за две. А вот готовить на кострах жильцы продолжали чуть не до середины сентября — Юбилейный вообще не газифицирован, во всех квартирах электроплиты. Экстрим натуральный. Потом электричество подвели, но за эти три-четыре месяца жильцы успели удивительно сдружиться и сплотиться, так что иной раз, то, что не убивает, действительно делает нас сильнее.

Но больше про такие фокусы я ни от кого не слышала, и думаю, это был из ряда вон выходящий случай.

Мы ещё поглазели, прошлись вокруг всего трёхсекционного дома. С обратной стороны пристраивали что-то длинное. Я не стала делиться с родственниками своим послезнанием про библиотеку (к тому же — а вдруг в этот раз это будет вовсе и не библиотека?), а то что болото — фигня. Вот сейчас библиотеку достроят — и как раз напротив неё это болото засыпа́ть станут. И будет здесь через три года продолжение улицы Захарова, троллейбусы ходить начнут. А чтобы проще уехать — можно будет как раз вдоль дороги до Мухиной добежать, тут всего пять минут, а транспорта всякого, идущего в центр, гораздо больше.

Нет, правильно мы сделали, что от Синюшки отбрыкались. И все рядом будем. Красота!

НАЧАЛИ РЕЗАТЬ!

4 мая 1984

В пятницу в мой укромный уголок заглянула Татьяна Геннадьевна:

— Олечка, как хорошо, что ты здесь! Вот, маме передай, — она положила передо мной маленький листочек, — в субботу, к шестнадцати ноль-ноль ваш представитель — сюда, в вестибюль подходит. Распределяем по группам, так что не опаздывать. Там будет сидеть дежурный. Один человек от всех родственников. Запомни, пожалуйста, это важно. Рассчитываем строго по количеству мест в автобусе. Иначе давка будет, а этого нам не надо, да?

— А если на своей машине?

Татьяна Геннадьевна на секунду задумалась.

— На своей, я думаю, можно хоть сколько.

И так меня это «извещение» взбаламутило, что я аж с «работы» пораньше засобиралась. Вышла из школы и вдруг подумала: а дядя Саша, тётя Клара? Вернулась, зашла в приёмную:

— Здравствуйте! А по поводу завтрашнего выезда на участки можно сделать звонок? А то у нас дома телефона нет.

Секретарша оглянулась на директорскую.

— Давай, я сама позвоню. Что сказать?