Онлайн книга «СССР: вернуться в детство 2»
|
Отметили для себя несколько магазинов. Мама с сожалением прошла мимо витрины с игрушками. Да, похоже, её удручает то, что я вот так внезапно охладела к подобным забавам. Ну, да ничего. Глядишь, родит второго, отведёт душу, снова накупит целый шкаф. Путём осторожных расспросов (к счастью, народ здесь не имел надменной привычки отправлять каждого спрашивающего к милиционеру, как в Москве) мы вышли на берег Сенежа (это местное озеро), и я снова убедилась в правильности детских впечатлений. Сенеж был маленьким. На мой сибирский взгляд. По ощущениям он показался мне сопоставимым с Иркутским водохранилищем — нет, не всем, а только с той частью, которая примыкает непосредственно к плотине Иркутской ГЭС. То, что мы обычно называем заливом. С той точки пляжа, где мы стояли, противоположный берег просматривался километрах в двух с половиной (плюс-минус). Народ загорал и купался, и я сняла сандали, прошлась по песку и попробовала ногой воду. Атас. С тем же успехом можно в Ангаре купаться. Должно быть, со дна озера били холодные ключи или что уж, потому что температура была вполне сопоставима с нашей привычной — плюс двадцать максимум. А я, извините, не сторонница изображать лебедя, и сразу в таких случаях присоединяюсь ко мнению поручика Ржевского*. *Фи, графиня! голой жопой — в холодную воду! — Ну, как водичка? — спросил Женя. — Сразу нет! — я натягивала сандалии. — Я, как дед Щукарь, даю решительный отлуп!** **Это из Шолоховской «Поднятой целины», если кто не в курсе. Они, конечно, поржали надо мной, но согласились, что вода для купания так себе. — А вон там, вроде бы, прокат лодок, — посмотрела из-под руки мама, — дойдём? Вот это мы лучше одобрямс! Романтичная прогулка в золотистых вечерних лучах (пока мы по городу гуляли, плавно наступил вечер) — очень созвучно теме свадебного путешествия. И мы пошли. И целый час катались. А потом Женя, который время на часах с иркутского не перевёл, сказал: — Ого! У нас полночь уже! И мы внезапно дружно почувствовали усталость, пошли до квартиры, на скорую руку поели (я отметила, что кот к сардельке отнёсся положительно, и отпилила ему ещё) и отрубились как дрова. Утром для подавляющей части населения наступили трудовые будни. Соответственно, народу на улицах сделалось резко меньше — и очереди во всякие интересные места вроде колеса обозрения в городском парке практически исчезли. Женя оставил нас кататься на колесе, а сам пошёл к деду Али, осуществлять первую часть нашего с ним плана. Я, с одной стороны, нервничала, а с другой — дышала, да. Если ему (деду) не понравится книга, накрылся наш план кое-чем большим и медным. Тогда будем другие заходы искать. Какие, я пока плохо представляла. Ну, хоть какие-нибудь. Я, если честно, даже думать об этом не хочу, настолько это меня из равновесия выводит. Поэтому я решительно воспользовалась методом Скарлетт О᾿Хара: «Я подумаю об этом завтра».* *Фраза и персонаж романа М. Митчелл «Унесённые ветром». А пока просто «чисто культурно отдохнём». За этими мыслями я не заметила, как хлипкая корзинка из нескольких металлических прутиков вознеслась выше деревьев… и тут все мысли кроме оглушающего ужаса у меня стёрлись начисто. Как же я забыла, что высоты боюсь? Точнее, глубины. Я сидела, чувствуя, как ноги превращаются в два ледяных куска, и холод поднимается всё выше и выше к сердцу. Отпустило меня, когда наша кабинка снизилась до высоты второго этажа. Мамадалагая… |