Книга СССР: вернуться в детство 2, страница 52 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Особняком стояла шестьдесят четвёртая школа, издавна специализирующаяся на немецком, там даже часть предметов на немецком языке преподавали, понятное дело, что в девятом-десятом там остались те, кто нацелился в «Иняз».

Школьная форма, кстати, для учащихся дополнительной ступени становилась необязательной, однако и особых вольностей не позволялось: исключительно строгий, деловой стиль одежды. Регламентировались и цвета: тёмные или приглушённые (чёрный, серый, синий, коричневый или тёмно-зелёный).

Далее довольно обтекаемо обозначалось, что перед нами стоит цель пересмотреть процентное соотношение некоторых направлений высшего и среднего профессионального образования. И качество среднего профессионального образования существенно повысить, стране нужны высококвалифицированные специалисты рабочих профессий. Термин даже вводился: «высшее рабочее образование», с продлённым сроком обучения и сразу повышенной квалификацией.

Из этого я заключила, что вышку будут резать. И правильно, между прочим. А то вот этот процесс разрастания с каждым годом непонятного офисного планктона (серой пены, честно скажем), когда стране катастрофически не хватает рабочих рук…

Ещё бы придумали что-нибудь, чтобы люди со скуки не помирали, а то ведь даже в программку заглянешь — тоска зелёная, хоть бы кино вечерами показывали, что ли. Остросюжетные, там. Кинокомедии. Иной раз у меня такое впечатление, что народ исключительно со скуки пьёт.

В ОЖИДАНИИ. ЧУДА, АГА…

И всё-таки, мне было интересно: кто то новогоднее выступление режиссировал? В праздник людям показательную порку показывать не стали, но очень-очень громко намекнули, что чистка (которую, постепенно разгоняющуюся, мы наблюдали с прошлого года) только начата!

Двадцать четвёртого января, ровно через пять месяцев после первого сообщения о болезни Черненко, было объявлено о том, что он скончался, не приходя в сознание. А должен был Андропова пережить! Юрий Владимирович, однако же, никаких признаков болезни не проявлял, вполне бодро выступая по телевизору примерно раз в неделю. И следом за ним, каждую же неделю, специальный следственный комитет докладывал о результатах своих копаний — в очень общих чертах, и тем не менее.

Дату я запомнила, потому что в тот же день мне пришло извещение за спортивную раскраску. Три тыщи, между прочим, сто шестьдесят рублей. Ну, спасибо, товарищи. Вот, что значит хороший первый тираж! Нет, я не спорю, до миллиона восьмисот мне как до Луны пешком, но меня лично и семьдесят пять тысяч экземпляров радовало до посинения.

ЗАЛОГ ЗДОРОВЬЯ

А телевизор и центральные газеты наводили шороху.

Первыми под частый гребень чисток попала Узбекская ССР, за ней Туркменская. Пока что гребли крупной сетью, и от регалий новых и новых арестантов рябило в глазах. Пошли первые приговоры по обширному хлопковому делу.

Второго февраля по центральному каналу объявили, что дела о пяти московских гастрономах частично завершены, отдельные фигуранты получили от десяти до двадцати лет и поехали трудиться на благо Родины в места не столь отдалённые, но это ещё не всё. Множество нитей, свидетельствующих о преступных связях, осталось в руках следствия, и работа с ними продолжается.

Про Соколова, директора Елисеевского гастронома, пока ничего слышно не было. Трясли его, видать, как грушу.