Онлайн книга «СССР: вернуться в детство?»
|
Блин, и бросать не хочется. Допустим, я могу написать главу по народным играм. Возникнут, конечно, вопросы — откуда я всё это знаю. Или не возникнут. Столько всего печатается, тоннами. Реально: будет кто докапываться или нет? А материала много у меня в голове интересного, в том числе по организации всяких народных гуляний… Если ориентироваться на учителей и вожатых, можно выделить главу, посвящённую командной работе. Я достала из шкафа новую тетрадку и начала делать заметки. Подошла мама, заглянула через плечо: — Что пишешь? — Статьи наши будем в книжку переделывать, — сосредоточенно рисуя схемку, ответила я. — А ты иди-ка лучше, подумай и напиши мне про осенние игры и про зарницу. А лучше к Саше съезди, вместе с ним подумайте. Попробуем к осени статьи в журнал подать, а потом уж из них собирать что-то. — Да он на даче, наверное, — немного обескураженно ответила мама. — Вот! Я вам говорила, что телефон — вещь полезная. Иди с автомата позвони, узнаешь: дома они или нет. Что сидеть-то просто так. Время идёт. Я себе на ожидании неприятных перемен, наверное, невроз заработаю… На удивление, мама ушла. И позвонила, и поехала. А я осталась новый конспект писать и рисунки рисовать. У меня, как это потом будет принято говорить, и региональный компонент есть: бурятский. Местное издательство, по идее, должно заинтересоваться. А ещё я поняла, кто мне жизненно необходим. Папа. Опыт тренерской работы у него пока не сильно большой, но я помню, он почти сразу начал всякие занятные штуки придумывать. Это всё нам тоже очень пригодится. А вот телефона у папы тоже не было, так что мне оставалось только ждать. Папа пришёл в первых числах августа. Довольны-ы-ый! Рассказывал всякие истории про летний спортивный лагерь, куда он со своими борцами ездил. Столько историй — хоть сборник юнно-спортивных баек издавай! Мысль, кстати. — А ты не против, если я твои рассказы запишу и в журнал пошлю? — спросила я. — Лучше бы сперва мне показать, — прищурился отец. — Ты вот мне обещала книжку свою дать почитать — и всё никак. Я вздохнула: — С книжкой небольшая проблема. Я её отправила в редакцию, а та копия, которая у меня осталась, такая нежная, я её боюсь давать, вырвутся листы — и всё, каюк. — А приклеить их потом нельзя? — Не-а. Эта копия же нотариусом заверена. — Гляди ты, как всё серьёзно! — удивился папа. — Не то слово. У меня к тебе, кстати, дело есть. Касательно твоей работы… Я загрузила папу своими мыслями по поводу физкультурно-спортивной книжечки, и своими идеями: что я от него хочу и зачем. — Пойдёшь соавтором, — серьёзно сказала я. — И, кстати, для тебя это будет большой и жирный плюс, наличие своей публикации. И при аттестации, и в институте. Отец согласился не сразу. Посидел, переплетя на груди руки и слегка покачиваясь на лавочке. — Серьёзная тема. — Ещё бы! Ты думаешь, почему я к тебе обращаюсь! — Хм… Попробовать-то можно, конечно. — Пробовать не надо. Надо сесть и написать, — я подскочила и начала ходить перед лавочкой кругами. — Если тебе будет казаться, что коряво или ещё что — не обращай внимания, всё равно неси. Я приглажу. Папа смотрел на меня… с жалостью, что ли? — Ты какая серьёзная стала. Как в школу-то пойдёшь? Я плюхнулась на лавку рядом с ним, привалилась к его руке: |