Книга СССР: вернуться в детство?, страница 56 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

На втором этаже имелся обширный, как загон, отдел верхней одежды. Женской. Зиму уже убрали, и весь отдел был полон весенне-осенней (или, как чаще говорили, «демисезонной») одеждой. Увиденное, честно скажем, удручало. Как вам, к примеру, ряд стоек длиной метров тридцать, очень плотно завешанный одеждой, и на каждой вешалке пальто одного и того же фасона? Хуже того, все эти пальто одного и того же цвета. Ткань, правда, замечательная — тонкий шерстяной драп, серо-чёрный, в ёлочку. Но ситуацию это не спасало. Потому что второй ряд стоек тоже наполовину был заполнен такими же пальто. Отличались только размеры, и (чтобы покупателям легче было ориентироваться) на стойках были укреплены такие специальные пластиковые плашечки с крупными цифрами типа «42», «44»… «56». С ростовкой следовало разбираться, читая данные на картонках, болтающихся на толстых нитках на каждом пальто.

Вторая половина отдела была заполнена пальто коричневого цвета. С серыми их роднил совершенно удручающий прямоугольный крой. С этакими генеральскими плечами на подплечниках.

Слов у меня нет, одни слюни…

Сто пятнадцать рублей удовольствие!

— Галя, Галя! — закричал вдруг незнакомый голос из-за перил, огораживающих отдел.

Оказалось, что это зовут другую Галю, которая тоже печально бродила вдоль рядов пальто.

— Галя, побежали скорей! В тканевом на третьем этаже драп выбросили!!!

Мы с мамой переглянулись — и тоже побежали!

У прилавка уже стояла очередь — всего-то человек шесть. Это мы здорово успели! И грузчики ещё заносили рулоны. Расцветок восемь, наверное, редкость какая.

— Смотри, какой оранжевый! — удивилась мама.

Но я судорожно вычисляла.

— Такой светлый оранжевый — сильно марко, — пробормотала я. — На зелёный не смотри, тебе не пойдёт, оттенок для светлых. И красный тоже — слишком светло-алый, блондинистый, — стоящая впереди девушка с интересом обернулась на меня, но мне не до того было. — Серый при прочих равных я бы не стала брать, слишком нейтральный. Синий этот тоже не твой. Чёрный… В принципе… — и тут зашёл грузчик с новым рулоном. Я толкнула маму в бок: — Во-о-от! Этот — твой!

Драп был насыщенно-красный, спелый-спелый красный. В мелкую чёрную куриную лапку. Куриная лапка — это очень хорошо, подгонять не надо, не то что клетку. И узор много лет актуален будет. Нет, шикарный вариант, однозначно. И у нас есть шанс его купить, даже если все в очереди вдруг захотят тоже купить по отрезу на пальто именно от этого куска. Надеюсь, тут нет оптовиков.

— Доча, — вдруг сказала мама, — я ж не знаю, сколько ткани-то надо. Чё мы зря стоим-то?

— Погоди, я сейчас вспомню, я в журнале видела… — на самом деле я лихорадочно пыталась прикинуть. Ткань широкая. На её сорок… шестой, наверное?.. с учётом небольшого расклешения по подолу… — Два тридцать бери.

Пальто по колено нормально выложится. Если останется лишнее, береточку закажем. Или, может, даже на капюшон выкроим.

Мы отстояли очередь, выложили на драп свои кровные семьдесят три шестьдесят, да на атласный подклад пять рублей с копейками.

— Ну, пошли пуговицы смотреть? — предложила я.

Пуговицы продавались неподалёку, вместе со всякой мелочёвкой. Выбор не сказать чтоб велик. Мда. Нет, были и какие-то странно-вычурные… Всё не то. Еле как выискали мы простые гладко-чёрные, без дырок (на ножке) — в остатках. Рядом торчала бумажка: «ост. 5шт.»