Книга СССР: вернуться в детство?, страница 121 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Как идти, я прекрасно представляла, по этим мосткам мы ходили множество раз — недалеко от папиного дома стоял кинотеатр «Байкал», а чуть дальше — детская поликлиника. Но мне стало очково. Я остановилась у спуска к болоту, вглядываясь в кусты на противоположном берегу.

— Ты, девочка, что — потерялась?

Я чуть не подпрыгнула. Позади меня стояла тётя с двумя полными хозяйственными сумками.

— Да нет. Мне к «Байкалу» надо.

— Ну, пошли. Я как раз туда.

Не сказать, чтоб я прям так сильно обрадовалась. Тёти — они, знаете ли, тоже бывают разные. Но пошла следом. Понадеялась, что если собаки — на двоих сразу не кинутся. А если какая подстава — кину в ноги портфель и побегу назад. Авось, запутается и сразу не догонит.

Никаких, однако, засад на пути не возникло. Мы благополучно дошли до кинотеатра, после чего я сказала «спасибо» и повернула налево, а тётя — направо.

Я шла, глазела по сторонам и рассуждала про себя: какое, что ни говори, пока ещё неспешное всё. И личного транспорта почти нет. Дороги пустые, считай. Уже к двухтысячным такую картину можно будет наблюдать разве что часов в шесть утра. Нет, скорее, в пять, мда. И воздух над городом был совершенно чистый и прозрачный. Как говорится, наслаждайтесь, пока можете.

ВОЛШЕБНОЕ МЕСТО

В книжном меня неожиданно узнали. Продавщица поздоровалась, спросила:

— Оля, ты сегодня с мамой?

— Нет, я одна.

— М-м. Ты маме скажи, — она понизила голос, хотя в магазине практически никого не было, кроме какой-то бабуси, — пусть зайдёт ко мне на недельке.

Ага. Это, по ходу дела, та соседка с папиного двора, которая ей периодически книжки притыривает.

— Вы можете мне показать, — сказала я. — Я, если что, куплю.

Тётенька оглянулась на бабусю. Та пристально смотрела на нас.

— А в канцелярию подойдите, а? — позвала бабуля.

Продавщица кивнула мне, мол: подожди, — продала бабульке банку красных чернил, набор плакатных кистей и лист ватмана и снова вернулась ко мне.

— Ну, смотри.

Книг оказалось много, как будто эта тётя специально их копила (не исключено, что так и было). Я перебирала стопку. Ну, допустим, «Чук и Гек», пусть будет. Люблю их. Душевно написано, как ни крути.

Сотника рассказы — тоже весьма неплохо, с большим юмором и без занудства.

Пришвин и Паустовский — сразу нет, даже не глядя, что там за шедевры. Классики, хорошо пишут, молодцы, но — нет. В школе детей так залюбливают этими двумя персонажами, что ни один здравомыслящий ребёнок добровольно ни того, ни другого мэтра не откроет.

Над Булычёвским «Миллионом приключений» я задумалась. Обижена я на него. Не на «Миллион приключений», конечно, а на Булычёва, и на то, как яростно сразу после развала СССР бросился он поливать грязью всё то и всех тех, кого буквально вчера превозносил. Жиденький оказался человечек. Взять-не взять? А! Возьму. Посмотрю хоть на стилистику свежим взглядом — как сейчас детские фантасты пишут.

Лев Кассиль «Кондуит и Швамбрания». Нет. Помню, с какой зубодробительной скукой читала её в детстве — потому что читать что-то хотелось, а больше было нечего. Зачем себя вторично примучивать? Многим нравится и даже вызывает восторг, но… Как говорится, совсем не моя чашка чая.

Ещё одна книга, имевшаяся в моей прежней библиотеке (видимо, по случаю сегодняшней оказии и купленная) — «Это было на Почай-реке». Нечто вроде бы историческое. Нет, не люблю.