Книга СССР: вернуться в детство?, страница 110 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

МЫ ОТ АРТЁМА ИВАНОВИЧА

Это хорошо, что у тёти Клары имелся телефон. И знакомые в разных школах среди руководящего, тысызыть, состава. Сорок минут непрерывных созвонов — и вот мы уже едем домой с договорённостью о посещении четвёртой школы завтра с утра. В десять дяденька директор придёт ради наших прекрасных глаз и… возможно, у нас что-то получится.

Всю обратную дорогу я донимала маму периодически всплывающими вопросами типа: «А посудой нам дадут пользоваться?» — «А розетки у них в зале столовой есть?» — «А сменка нужна⁈ Надеюсь, нет…» — «А до скольки можно будет гулять?»

Я отчётливо ощущала, что перепсиховала с этой свадьбой, и состояние моё вернее всего можно охарактеризовать словами «тревожное перевозбуждение» — перегрузила детскую психику, короче. Силы у меня сделались слабые. Нейроны подглючили, или что уж там за стабильное состояние системы отвечает. И что плохо, остановиться я не могла. Я постаралась сесть прямо и продышать «психическую атаку». Диафрагмальное дыхание. Медленно. На четыре счёта вдох носом — на восемь выдох через рот. Но это действо почему-то напугало маму.

— Да успокойся, Ольга! — Женя преувеличенно бодро посмотрел на меня в зеркало заднего вида. — Мы же люди взрослые, всё выясним, договоримся.

Машина свернула в Юбилейный, сползла к болоту по Сеченова и начала забираться в нашу гору. Я дышала. На въезде во двор я практически успокоилась. Из машины вылезла уже нормальная.

По подъезду я шла молча — не хватало ещё привлекать соседей к обсуждению темы, а дома спросила:

— Хорошо, умные взрослые люди, скажите мне: что конкретно, по пунктам, вы будете спрашивать по поводу гулянки?

— Ну… У нас же есть список, для начала… — мама полезла в сумку и выяснила, что список она забыла у тёти Клары.

— Мо-ло-дец, — сказала я.

— Съездить? — предложил Женя.

— Да чё уж ехать, садитесь, сейчас новый напишем, я всё помню! — замахала руками слушавшая этот диалог бабушка.

Действительно. С дополнениями!

И мы написали список длиной с мою руку. В числе прочего бабушка предложила спросить: раз там столовая, так, может, они нам и гарниры сделают? В те года (у нас в родне, во всяком случае) было принято помимо салатов и закусок подавать два горячих: обжаренную курицу и котлеты (как вариант — сосиски, считавшиеся тогда деликатесом). Гарнирами к одному из горячих шла толчёная картошка, а ко второму — длиннозёрный рассыпчатый рис или (как в нашем случае было запланировано) тушёная капуста. То и другое (и картошка, и капуста) ни к дефицитным, ни к дорогим продуктам не относились, и спокойно могли быть передоверены «профессионалам».

— Кстати, у них баки здоровенные, можно было бы и компота сварить на запиво́н, — высказала мысль я.

— Оля! Что за слова! — поморщилась мама. — «Запивон»!

— Коротко и ёмко, — не сдалась я. — Чай так и так у них же придётся кипятить.

Назавтра, провожая маму с Женей на встречу с директором, я вспомнила ещё одну вещь:

— Спросите-ка, какой у них длины́ столы. А ещё лучше, сантиметр возьмите да смерьте длину, ширину.

— Зачем? — удивилась мама.

— А ты думаешь, в школьных столовых скатерти есть? Или мы так сидеть будем, за обшарпанными голыми столами, — они переглянулись. — Купим бязи белой да нарежем, а потом эти куски простираем и на простыни перекроим.