Книга Солнце мое-2, страница 56 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Я промолчала насчёт того, что вовсе была не против железа. Пусть бы лежало. И лучше не горой, а как-то даже упорядоченно. Крючков каких-нибудь по стенам наделать для этих целей, например, а мелочёвку в ящики сложить.

Ладно. Самостоятельность.

— Ну и что ты мне на пальцах всё рассказываешь? Давай я сразу с тобой схожу, помогу отнести чего-нибудь.

И мы пошли.

Идти оказалось реально близко, минут пять-семь. Белая пятиэтажка, вся сплошь со всех сторон облепленная балконами.

— Окно-то на какую сторону?

— На эту. Вон, видишь, застеклённый балкон на втором этаже?

— Ага. Вахтёров-то нет? — испугалась я. — А то я паспорт не взяла.

— Не-е, нету никаких вахтёров. Пошли.

АПАРТАМЕНТЫ

Нет, я не ждала от общаги чего-то расчудесного. Особенно сейчас, когда из секционок вахтёров убрали — типа невыгодно им зарплату платить. Ну, народ сразу начал всякие чудеса творить, которые раньше было строго нельзя. Захламляться, засираться, мусор тихонечко в подъезд кульками подбрасывать — типа, уборщица вынесет. Такое.

Но, всё же, эта общага была почище чем та, в которой мы с папой первую крошечную квартирку смотрели. Даже коридор в секции побелен-покрашен — соседи, поди, скинулись.

Вовкина комната была дальняя по левой стороне, рядом с дверью в общую ванную.

Но дверь… прям как наша старая: пни — вылетит. И замок, судя по врезкам в дверное полотно, меняли раз несколько.

— Ты не боишься, что обнесут тебя тут? — я опасливо зашла в «коридорчик» — на самом деле, просто аппендикс, оставшийся после выгораживания отдельного санузла. Хорошо, дверь наружу открывалась, в общий коридор, иначе её даже невозможно было бы закрыть, в этом коридорчике стоя. — Ты хоть деньги у нас оставляй. У нас всё-таки дверь теперь нормальная, и бабушка всё время дома.

— Я подумаю, — дипломатично сказал Вова. — Сумку вон туда рядом со столом поставь.

— Ванну-то можно посмотреть?

— Да пожалуйста! — Вова галантно отщёлкнул шпингалет и распахнул передо мной дверь.

Таких крошечных санузлов я ещё не видала. К дальней стенке был придвинут эмалированный квадратный поддон, довольно большой, между прочим. Над ним — лейка душа, а на обычном уровне смесителей — ещё и кран. Унитаз приткнулся ближе к двери, немного (но некритично) перегораживая проход к душу. Видно было, что унитаз прям новящий, блестящий. Зато все стены и пол были сплошь отделаны странной мелкой прямоугольной плиточкой вида явно бэушного. Спёрли где-то? Или, скорее, собрали, когда где-то дом ломали или отделку меняли. Ну, ладно, спасибо, что есть.

Между бортиками поддона и стенками остались щели, и предусмотрительные хозяева закрыли их широкими полосами полиэтилена спущенными в поддон. Тупо прикрепив их к стенкам несколькими рядами скотча. Вот это, я понимаю, технологии!

Зато открытую часть отгораживала весёленькая китайская шторка с рыбками, подвешенная на куске лески вместо трубы.

— Ты бы дверь не закрывал пока. Чувствуешь, штора эта Шанхайкой пахнет?

Характерный такой резиновый запах. Говорят, хитрые китайцы всё из переработанного мусора делают — и пластик, и ткани, и даже пуховики и ботинки. Верилось с трудом, но Анька уверяла, что видела такую передачу. Так-то она не имеет привычки врать. Кроме того, вонь жжёной резины действительно сопровождала всё, что продавалось на Шанхайке.