Онлайн книга «Солнце мое-2»
|
Я потянулась и села на столе: — Где-то тут был мой бюстгальтер… — Сейчас найдём, — Вова наклонился к нашим вещам, сваленным в одну кучу на стуле. В темноте он видит почти также хорошо, как днём. Прям завидно. Распрямился: — Держи. Какая же ты красивая… Само собой неудержимо тянет улыбаться в такие моменты. — Я серьёзно! — слегка обиделся он. — Мне просто приятно. Помоги застегнуть… Он глянул на часы. — Я бы всё-таки в душ сходил. Освежился перед тренировкой. — Так и сходи! Щас я тебе полотенце дам. Платье только надену… В общем, пошёл Вовка в душ, а я выглянула в коридор — он у телефона стоит, набирает. Я подошла ближе: — Борис Петрович, кто звонил? — Я сказал уже. Владимиру Олеговичу товарищ. Номер оставил. — Халкон, — добавил в пояснение Вова. — Я уже перезваниваю. — Ага. Я тогда чайник… — и тут трубка ответила. — Алё! — начал Вова, но ничего больше спросить не успел. В ответ трубка взорвалась воплями Халкона, понять которые я не могла из-за близкой музыки. Вова слушал, и лицо его вытягивалось. В разговоре он участвовал редкими вопросами и междометиями. Матерными в основном. Наконец он положил трубку. — Что случилось? — спросила я тревожно. — Прикинь… У Халкона киоск спёрли. — В смысле — спёрли? — я так растерялась, аж голова слегка закружилась. — А чего вы удивляетесь! — воскликнул охранник. — У нас недавно на конечной два сразу утащили. Табак и алкашку. Подъехали с кран-бортом, провода откусили — и привет. Закинули в два счёта. У соседа так гараж упёрли, не то что киоск. Прямо из-под окон! А ему говорили: ушки надо спилить — всё «потом» да «потом»! — Какие ушки? — обалдело спросила я. — Транспортировочные, — объяснил Вова, — за которые крюки крана цепляются. — А-а-а… Мы ещё немного пообсуждали ситуацию, и Вовка всё-таки пошёл в душ, а я — чайник ставить. Ни хрена себе! Нет, хорошо, что Вова с Халконом не стал в общий киоск вкладываться. Не знаю, насколько это добрая мысль, но как, интересно, мамаша Халкона поведёт себя сейчас? И кто у неё будет виноват?.. Я ещё подумала на эту тему, и, когда Вовка пришёл намытый и благоухающий, сказала: — Знаешь, Вов, не лез бы ты в эту ситуацию. — С киоском-то? — Да. Вот просто совсем не лезь. Никак. Даже краем. Эта странная женщина там… Что бы ни случилось, ты потом будешь всё время виноват. Сейчас у вас с Халконом общего — только хобби. А начнёшь участвовать в поисках или ещё как — обмараешься, и так они всё вывернут, что вот ты мог, но не сделал. И… я не знаю, как объяснить… Ну, ты разве не видишь сам, как эта семья дела решает? Вовка посидел, раздумывая. — Ну, так-то — да, ты права. — Вот и не лезь. Тревожно мне. — Да куда я полезу! — успокоил меня Вова. — У меня что — связи? Знакомые особые? Да у меня даже машины нет, чтоб поездить, допустим, посмотреть. — Да куда ехать-то⁈ — всплеснула я руками. — Он, скорее всего, за закрытым забором стоит и уже перекрашен. — Н-да-а-а… — протянул Вовка. — А ведь я хотел за свои купить… Я достала молоко из холодильничка и принялась разливать чай. — Нет, хорошо, всё-таки, что Халконовская мамаша тогда так взбрыкнула… Кстати, забыла я сказать. С тех пор как я переехала в кабинетик в центре, Вова почти перестал в свою общагу ходить. А зачем? Что он самостоятельный половозрелый самец, он и так уж всем доказал. Комп у него здесь. А ночевать приятнее со мной. В качестве взноса в хозяйственную жизнь купил микроволновку, шкафчик платяной да ширму китайскую на Шанхайке — в уголок поставили, и спокойно переодеться можно, не боясь, что кто-то заглянет. Возможно, излишнее, но удобно, и павлины на ней такие красивые. |