Онлайн книга «Солнце мое»
|
Вовка слегка прищурился и поджал губы. — Ну, что? Я тебе мама, что ли? Хочешь время засекать — пожалуйста, будильник есть. А я караульщиком не хочу быть. И вообще, я шить буду. Вовка пошевелил бровями и удалился. Потом было слышно, что он чего-то пластмассово шуршит в комнате, после чего раздался многозначительный, как говорит мой папа, «звуковой сигнал голосом» (это, на самом деле, из какой-то древней противопожарной инструкции, которую они обнаружили на работе и дружно над ней ржали): — Будильник поставил на час! — Ночи? — ехидно переспросила я. — Всего, — независимым голосом ответил Вова. Вот и молодец. А я, и правда, собиралась пошить. Не чёрную рубаху, которая была «сюрприз», а из белых кусков ситца средневековую рубашку себе — длинную, до пола. Отличная вещь, я заценила! Хочешь — крестьянкой, хочешь — русалкой. Ну, а вдруг мне взбрендит в неглиже купаться? Хех… Через час у Вовки пискнул будильник и был задавлен в зародыше. По характерному пластмассовому скрипу я поняла, что Вова решил «продлить». Интересно, на сколько? Через полчаса действо повторилось. Ещё через полчаса он вышел в зал, хмурый. — Не доиграл, что ли? — Да-а, там… Я поняла, что сейчас он начнёт рассказывать мне подробности про то, что там у него в игре происходит, и быстренько спросила: — На круг-то сегодня забили, да? — А что, сегодня среда, что ли? — Ну, да. В днях потерялся? — Да вообще! — он посмотрел на время. — А поехали? — Да мы к восьми приедем только! Как бы не к половине девятого. — Ну и что! Вечерняя набережная. Романтика, все дела… Ну, поехали мы. Успели застать довольно много народу, опять сговорились в воскресенье на игру, потом гуляли по ночному уже бульвару Гагарина. Река, звёзды… Кончилась наша романтика очередной дракой. Я вообще не понимаю, почему пьяные дураки нарываются на Вовку. Или это единственная мишень, которую они способны рассмотреть? В общем, сперва я наблюдала махач — короткий и экспрессивный, а потом мы довольно быстро удирали по частным улочкам, потому что какие-то бабы взялись орать, со стороны центра приближалась сирена дежурного бобика (крайне неторопливо, но всё же), а Вовке в милицию никак нельзя было попадать — он же курсант. На какой-то улице увидели колонку, и Вовка обмыл руки от чужой кровищи. Домой чапали пешком, через плотину, да от Мухиной тоже пешком — какие уж в такое время автобусы… Нагулялась я, короче, до посинения. КАК — ВСЁ? 20 июля 1995, четверг. В четверг Василич заехал за Вовой пораньше. Не успели они умчаться — явился замерщик дверей. Солидно так обмерял всё, задавал каверзные вопросы про штыри и засовы. Я отвечала как могла. Потом позвонил от нас в свою контору, сказал, что размер типовой, стандарт какой-то там номер… В общем, поговорил минут пять и спрашивает: — На завтра с утра время есть на десять. Ставим? — Ставим, конечно! — обрадовалась я. Надо же, какие шустрые! Дядька ушёл, и я осталась наедине со своими планами. На сегодня основных задач у меня было две: начать переносить в компьютер свои черновики и дошить рубахи. Даже не знаю, за что вперёд хвататься. Решила шить, хотя бы Вовкину, пока его нет — сюрприз же, едрид-мадрид! Пока то да сё, поставила мозговую косточку вариться, в промежутках между шитьём набодяжила борща. Вовка борщ очень уважает, да и я тоже. |