Книга Солнце мое, страница 53 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

На этом мы согласились, и у меня появилось над чем размышлять в процессе покраски. И я думала над этой вывеской всю дорогу, пока ехала домой, и весь вечер, пока варила суп, кипятила и разливала по банкам клубнику и немножко прибиралась в ожидании завтрашнего Вовиного приезда.

СНОВА ВОСКРЕСЕНЬЕ, ДЕВОЧКАМ — ВАРЕНЬЕ…

Воскресенье 2 июля.

Нет, на самом деле, сегодня варенья не планировалось. А вот сходить туда, где всякие мальчишки бьют друг друга палками (ну, мне это пока так представлялось), было вполне реально.

Поднялась я сегодня в восемь. Рассчитывала, пока Вова доедет, маленько пирожков налепить, фарш уже разморозила с вечера. Только тесто успела завести — а он пришёл!

Я посмотрела в глазок и сперва себе не поверила:

— Вов, ты?

— Я, конечно, — негромко ответил он. Всё-таки воскресенье, утро раннее, чего на весь подъезд-то орать.

— Ой, ты как так рано? — я начала торопливо распаковывать свою защиту из двух замков и шпингалета, распахнула дверь:

— Отпросился пораньше, — я попала в ураган объятий. — Как же я по тебе соскучился… — он подхватил меня на руки.

— А дверь…

Металлически брякнула защёлка, и дальше я уже не могла думать ни о чём… Так что наш сегодняшний рассольник наступил только после… кхм… после, одним словом.

Я поставила суп разогреваться на плиту и забралась к моему мужчине на колени:

— Ты вообще сегодня как? До утра?

Кажется мне, или немного поморщился?

— Сегодня — с ночевой, как в прошлый раз. А вот на следующее воскресенье наряд мне светит, сто процентов, — я не успела расстроиться, как он добавил, — Зато со следующего понедельника у меня летний отпуск.

— Каникулы?

— Да. На месяц.

— Домой поедешь?

— Скорее всего. Нам уже всем проездные документы подготовили.

Я немного приуныла от перспективы целый месяц сидеть в одиночестве, но всё-таки спросила.

— Поездом?

— Ага. Только я самолётом хочу. Я ж зимой так летал.

И я открыла для себя секрет быстрого попадания в Железногорск на каникулах.

Проездной талон по боку, в аэропорту выясняешь, какой борт вот прям сейчас летит до Железногорска (маленькие грузовые самолётики летают по несколько раз в день), экипажу даёшь взятку в виде обтяжки спирта «Рояль» — шести здоровенных литровых бутылей ужасного продукта крепостью девяносто шесть градусов, о котором ходили легенды, что пить нужно тот, на этикетке которого есть золотая полоска, тогда не отравишься — и вместо полутора суток добираешься за полтора часа, правда, дубак в самолёте страшный, на пассажиров-то он не рассчитан.

И тут зазвонил телефон. Я подорвалась в коридор.

— Алё?

— Оля-а, приве-ет, — тётя Клара говорила с привычной небольшой растяжечкой.

— Здрассьте!

— Оля, ты маму не теряй, — это про бабушку, — Она у нас поживёт числа до десятого.

— Ага. Десятого забрать, заехать?

— Нет, погоди. Слушай меня. Потом Саша с Ниной её к себе берут, тоже недели на две.

— А-а-га…

— И Ринат ещё хотел.

— Короче, бабушка в турне отправилась?

— Да. Говорит, последнее лето могу ездить, пока ноги ходят.

— Ко дню рождения-то хоть вернётся?

— Не знаю, мы подумаем. Может, здесь справим, если Зарю и Наиля кто привезёт, а то они обидятся.

Это всё сейчас бабушкины дети были упомянуты (не все), а день рождения у неё одиннадцатого августа — для понимания общей картины.