Онлайн книга «Солнце мое»
|
СМЕШЕНЬЕ ЧУВСТВ 18 июня, воскресенье. Утро воскресенья разбудило меня запахом жареных пирожков. Бабушка шуршала в кухне. — Оля, я тут с картошкой пожарила, возьмёшь с собой? Пахло офигительно. Это ж во сколько она встала? — Возьму. А что, в прошлый раз бабушкины пирожки пришлись здорово в тему. Попить бы ещё что — вообще бы здорово было. Я поколебалась между нежеланием тащить с собой термос и стремлением к комфорту. Потом решила, что лучше уж по дороге купить бутылку лимонада и не париться. Нарядилась сегодня в бордовое шифоновое. В Анькиных журналах «Бурда» тётки в шифоновых платьях всегда были сфотографированы с чем-то вроде нижних платьев. То, что наши мамы называли древним словом «комбинация». Но сейчас никто кроме старушек такие комбинашки уже не носил. Вообще, у девчонок даже особый шик был — носить под прозрачной блузкой лифчик другого цвета, чтоб выделялся. Я такой ультрамодницей не была, так что просто надела под низ телесное бельё. И гранатовый комплектик для красоты. Волосы завязала в хвост (вчера не до бигудей было) и понеслась. — Ба, я ушла! — Иди, иди, я закрою. Сегодня мне страшно повезло. Нет, я сперва двадцать минут куковала на остановке и думала уже топать до Мухиной, там всякого транспорта куда больше ходит, но тут подошёл сорок четвёртый, который довёз меня прямо до нужной остановки. Вовка ждал меня у танка, так же как в прошлый раз, при параде. Сегодня обошлось без флоры и фауны, что вызвало у меня несказанное облегчение. Я как-то не знала, как мы после прошлого раза должны… ну… встретиться, что ли… Но Вова на этот счёт, видимо, не испытывал особенных сомнений, обнял меня и поцеловал в щёчку, ближе к уху, и губами провёл слегка, так что на меня опять жаром плеснуло от коленей и вверх… И как же он пахнет, Господи, аж ноги подкашиваются. Что ж это такое вообще… — Привет, — он достал из кармана шоколадку. — Привет, — мне как-то удалось справиться с голосом. — Я сегодня только до четырёх. — Увольнение короче? — Наоборот, длиннее. Бабушка с дедом просили заехать, я обещал. В четыре двадцать пивоварихинский автобус. Пивовариха — это деревня такая, под Иркутском, кто не знает. — Интересно как у вас устроено. — Если у курсанта родня в городе — ну, или рядом, в пригороде, можно получить увольнительную с ночевой. Если косяков нет. У меня же дядька в ИВВАИУ служит, подполковник. Соответственно, бабушка просит его, он — кого нужно. Я еду. — А бабушка — это его мама? — Тёща. — Суровая? — Не то слово. Не послушаешься — себе дороже выйдет. Для меня такие отношения выглядели несколько странно. Наша бабушка тоже была матриарх, но её все слушались исключительно потому, что очень любили. И она любила всех. Я и слов-то таких лет до пятнадцати не знала — тёща, свекровь. Она для всех была мама. Но выступать с подобными критическими замечаниями я сочла излишним, и просто спросила: — Куда пойдём? — А ты видела дом с драконом? — Это что такое? — Тогда пойдём смотреть. И мы пошли — по Советской, мимо усадьбы Сукачёва, мимо старых домишек за крашеными деревянными заборами, мимо парка культуры имени отдыха, который местные активисты всё пытаются вернуть в статус Иерусалимского кладбища или хотя бы мемориального комплекса. Свернули на одну улицу, другую, потом по каким-то закоулочкам… |