Онлайн книга «Солнце мое»
|
— Да-а, все лежат. Заходи! Щас и Ленка с Иркой придут. — Всё, жди! Я объявила бабушке, что приду часов в десять, прихватила отрез и понеслась. У Анютки мы сидели почти каждый вечер, трепались про всякое, потом она меня шла провожать, её маман всегда всучивала ей ведро с мусором, и мы ещё неподалёку от мусорки (примерно посередине, между нашими домами) стояли по полчаса, ржали, не могли разойтись! Встанем в сторонке, за трансформаторной подстанцией, и хохочем. Мамы наши потом рассказывали, что можно было в окно выглянуть — послушать наш ржач и убедиться, что всё нормально. Родня у неё, как я уже говорила, ещё при СССР уехала в Германию, и оттуда периодически присылались посылки — фотки с торжеств и похорон, кое-какая одежда, мелочи, которые могли войти в коробку, и даже конфеты. В период лютого дефицита и отсутствия всего Аня щедро делилась с нами этими сладостями — и с моей точки зрения это был прямо подвиг. И вообще, Аня — товарищ душевный и неконфликтный, народ к ней всегда тянулся, так что место встречи почти никогда не менялось. Когда я пришла, Ленка с Иркой, наши бывшие одноклассницы, уже сидели у неё и с жадностью разглядывали очередной присланный фотоальбом с немецкой свадьбой. Я приткнулась рядом — впитать заграничной красивой жизни, настоящей, а не постановочной. Нас интересовало — нет, восторгало! — всё: платье невесты, костюм жениха (в этот раз белый!), наряды гостей, сервировка столов, букеты, оформление места свадьбы… Альбом подошёл к концу, и девчонки с сожалением передали его мне, чтоб я могла полистать с начала. Я рассматривала фотки, а девки обсуждали поход на очередную дискотеку. Я в таких мероприятиях не участвовала. По честному, мне было очково, после всех этих историй про пьяные компании, массовые драки и ещё хуже — изнасилования. Девки наши почему-то не боялись, и исправно, чуть не каждую неделю, бегали в ДК «Орбита», где, собственно, и зажигала самая большая и чуть ли не единственная в Иркутске регулярная дискотека. Не знаю, может, юный авантюризм и тяга к приключениям и пересилили бы все эти страхи, и я бы ходила-таки с девчонками, но каждый раз, представляя, как там внутри этой «Орбиты» орёт музон, моё желание приобщиться к молодёжной культуре как-то проседало. Реально, терпеть этот рёв не могу. К тому же, если поднимался вопрос выбора между чтением и каким-то другим делом (в данном случае — поездкой на другой конец города ради сомнительного удовольствия скакать в грохоте три часа) — сами понимаете, что я обычно предпочитала. Так вот, пока я листала альбом, девки обсуждали новый поход на дискач. А мне страсть как хотелось узнать — чего эти немцы едят по праздникам? Но как на зло, все фотки, где мелькал стол, были какими-то малоинформативными. В кадр попадала очень красивая скатерть, шикарно трёхэтажно сервированные тарелки, праздничные кольца для салфеток, края блюд, украшенных зелёными листьями салата и обложенных цветочными гирляндами, ряды разнообразных бокалов… но не еда. В конце альбома молодожёны торжественно сфотографировались с огромным многоступенчатым тортом, с фигурками жениха и невесты наверху. Тарелок с кусками торта тоже не сфотографировали. — Ань, а что они едят? Все трое уставились на меня. — Ну правда, девки, я весь альбом пролистала — не видно еды в кадре. У них что, не принято блюда фотографировать? Примета какая-то? |