Онлайн книга «Пожарский 3»
|
— Цирк, ядрёна-Матрёна! — охарактеризовал я обстановку и велел: — Кузя, поиском подсвети! В подземном сумраке след портала над водой пошёл мелкими искорками: — Карета подана! Выметаемся отсюда! — Так он же над рекой! Тут саженей двадцать! — Я открою, Кузьма нас забросит. Понеслась! ПРО ЖАР-ПТИЦУ Выпали мы в том же месте, из которого первоначально строили портал — посредине большого, траурно украшенного двора валашского князя. Токомерий — тот прямо на собственное тело упал да в него и провалился — воссоединился, стало быть, душой и плотью. Всё бы ничего, если бы кто-то заботливый не возжёг перед этим погребальный костёр, на котором лежало тело. Облитые маслом дрова горели весело. Горячо, с-сука! — Вы чё творите⁈ — рявкнул Токомерий и сел, вызвав массовый визг, панику в рядах и несколько обмороков. А я второпях скастовал такой активный ливень, что двор махом наполнился водой по щиколотку. Из распахнутых ворот на дорогу вольным потоком изливались бурные воды. Валашский князь сердито фыркнул вслед убегающим подданным и вытер лицо, оставив на щеке чёрный сажистый след. Я вспомнил, что спросить хотел с самого начала: — Слышь, Токомерий, а почему тебя Негру Вода зовут? Ты ж белый. Он посмотрел на меня как на маленького: — А волос-то чёрный! — Ядрёна-Матрёна, не поспоришь… Итак, из огромной толпы остались только те четверо воев, которые стояли у гроба. Зато большой обеденный зал княжеского замка, уставленный богатыми столами для поминок, оказался полностью в нашем распоряжении. — Проходите, гости дорогие! — широким жестом пригласил нас Токомерий. — Угощайтесь! Чем богаты, тем и рады! Мы разместились за лучшим столом и как следует отпраздновали наше успешное возвращение из царства мёртвых. Вот тогда-то они и дали мне ту страшную клятву. В черновом варианте она звучала примерно так: — Ты, Дмитрий, конечно и сам маг-ураган, и меч у тебя что надо, но если вдруг настанет жопа — мы одним мигом явимся, чихнуть не успеешь. Прикроем! А вот насчёт жар-птицы возникли сложности. — Понимаешь, — Токомерий немного стеснялся и отозвал меня в сторону для секретного разговора, — мать у меня была турчанка. Умела оборачиваться. И мне передалось. Но научила она меня только тому, что умела сама… — Так ты и есть та жар-птица⁈ — дошло до меня. Токомерий только кивнул. — Ядрёна-Матрёна! Ну, накрылся наш план турецкой шляпой! — я не на шутку озадачился. — Чё делать мне? — Ну, тут два выхода, — подсказал Кузя. — Или снова сад Атласского царя штурмовать, или, как предлагал Танатос, Данилу вжикнуть. Почему никому из нас не пришла в голову идея, что можно было Рюрика попросить, чтоб он вежливо намекнул Даниле на неприличность мздоимства? Сами хотели проблему решить, типа мы тоже большие. — Погоди, есть вариант! — Негру вода оживился. — Слушай, меня ему отдай! — Жар-птицей? — Ну! — А он тебя в клетку посадит? — Пусть. У меня для него есть пара сюрпризов. Так мы, в общем, и поступили. Правда, на следующий день Данила-князь слегка заикался, но это уже совсем другая история. Токомерию я посоветовал со своей проблемой превращений обратиться к Горынычу — вот кто мастер зооморфизма! А землю я получил. До сих пор на том куске мой московский особняк стоит. Правда, Сапоговой улицы давным-давно нет, на её месте — Фонтанный бульвар, да и палаты мои перестроили. Но ничто не бывает неизменно-статичным, и это хорошо. |