Книга Пожарский 2, страница 50 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Утром элементаль представил мне два браслета, довольно плотно охватывающих руку, но не сдавливающих. В узлах пересечений сверкали десятки небольших огранённых камешков. Мда. Красиво, но как-то по-девчачьи. Главное — никому не показывать.

— Горуш, тебе домашнее задание: придумать накопители более мужественного формата.

— И сделать? — уточнил Горуш.

— И сделай, — согласился я. — Постараемся на неделе заглянуть.

С накопителями я почувствовал себя гораздо увереннее. Ощущение, как будто мана вокруг сделалась плотнее, что ли. Посмотрим на эффект.

С ПРИБАВКОМ

Я вышел порталом в свой кабинет и с удовольствием отметил, что письменный прибор, и книги, которые я просматривал, и прочие мелочи — всё уже перенесено из флигеля сюда. В спальне было то же самое. А в коридоре разговаривали дети. Нет препирались! Только что что-то задвигали пацаны, а теперь воевала Стешка:

— Ну и что, что ты старше, Фимка⁈ Я зато Дмитрий Михалычу помогаю магию прокачивать, понял? А ты будешь задираться, я тебе так врежу, своих не узнаешь!

Я открыл двери и посмотрел с высоты своего роста на троих дружно ойкнувших мелких соседей:

— Так-та-а-ак. Разве вы не знаете, что вы теперь — члены одного клана? Клана Пожарских. И держаться должны вместе, и друг за друга горой стоять, а? — мелкие неуверенно переглянулись. — Вас, молодые люди, как звать?

— Меня — Фимка, — ответил старший. — А это — Котька.

Котька испуганно заморгал.

— Так, мужчины. Сейчас даю вам поручение быстро бежать на кухню и сообщить, что князь вернулся и трапезничать желает. Дуйте! А ты, Степанида, подожди, — придержал я за плечо рванувшую за мальчишками Стешку. — Ты чего это сразу в драку полезла? Ты ж в клане Пожарских давно, ветеран, можно сказать. Объяснить должна была, рассказать, что-как. Мне вот сегодня одну вещицу должны принести, и я хотел тебе её подарить. А теперь и не знаю. Вдруг ты начнёшь нос задирать да задаваться? А от этого что?

— Что? — с упавшим сердцем спросила Стешка.

— Разлад между своими и ослабление клана. Хорошо ли?

— М-м, — она помотала головой.

— И как быть?

Степанида набрала полную грудь воздуха и покаянно вздохнула:

— Я, знаете что, Дмитрий Михалыч… Я больше не буду задираться, а?

— Ну, добро. Пошли тогда в столовую.

Стешке я не соврал. После моего посещения «Уральского ювелирного дома» на следующий день мне были присланы эскизы небольших детских серёжек. Один я тут же выбрал и отослал обратно с тем же курьером, обещавшим мне, что к воскресенью заказ будет готов — сегодня, получается. И вот сейчас об этом вспомнил.

— Ты давай-ка, новости мне рассказывай, — потребовал я. И сразу выслушал и как здорово они переехали, и тётя Ира с дядь Федей и мальчиками, и что вчера на двор пригнали офигительно (слово надо запомнить) красивый автомобиль и второй, почти такой же красивый, только с кузовом, а во флигеле-то всё ободрали и теперь белят, а вдоль забора всё какие-то строгие дядьки с саблями и ружьями ходят… И тут мы пришли в столовую, где меня внезапно поразили нововведением: детей за отдельный стол и даже в отдельную комнату отсаживать.

— Это вы, конечно, здорово придумали! — впечатлился я. — А остальные, наверное, ловко будут с обслугой есть? А я, значит, должен за огромным столом печальное эхо своих вздохов слушать?