Онлайн книга «Пожарский 2»
|
— А-а-а! — понял Кузя. — Это ты про те, на которые мелочь глазу неразличимая собирается, радостно человека жрёт, и всё становится ещё хуже? — Вот именно! А эта мелочь, между прочим — тоже живая. И если её энергией смерти накрыть… — Ничего себе, бать, ты задачи ставишь! Это ж какая ювелирная точность нужна! — Ну, не всё же мне тренироваться, где-то и тебе. А то кое-кто у нас тут нос задирать начал. — И кто же это? — картинно удивился Кузя. — Артист! Готовься: придём — будешь какой-нибудь прибор изображать. Слушалку, я не знаю. А я — лекаря. А то опять вся польза мимо меня проскочит. Кузя прицыкнул: — Неудобно мне будет инструментом. Давай знаешь как попробуем: я также под вид доктора, только ты за мной ходи и вроде как контролируй — руку на плечо положи, к примеру. — Думаешь, сработает? — Проверить надо. — Ну, давай проверим. Ирина нашлась на прежнем месте. Обрадовалась. — Ой, Дмитрий Михалыч, как ваш благотворительный визит хорошо обернулся! Заведующий отделением, правда, с подозрением отнёсся, но пациентки низкий поклон вам и вашему помощнику передают и благодарности! В состояниях у всех огромные улучшения. Ну, ещё бы. — Нам приятно, — за двоих ответил я. — Но сегодня у нас ещё одна просьба. Можно ли нам устроить визит к какому-нито больному, состояние которого особенно тяжёлое? Несколько минут мне пришлось потратить на объяснение: что конкретно нам надо. Ирина Матвеевна пребывала в сомнении: — Вам, получается, в инфекционное надо. Но там… — она поморщилась. — Я даже не знаю, как вам… — Может, мы с чего-нибудь попроще начнём? — предложил Кузя. — Для проверки наших возможностей? Может, у кого-то шов плохо заживает или нарыв какой-нибудь? Она побарабанила пальцами по столу. — А есть такая у меня. Пойдёмте, — она достала из шкафчика белые халаты, — вот, я сдать не успела, да и к лучшему. Мы сейчас с вами пойдём в бокс. Женщину ночью привезли, прооперировали экстренно. Она ещё от наркоза не отошла, спит. Но мне, знаете, не нравится… м-м-м… — Подробности не нужны, — отстранённым голосом ответил Кузя. — Понятно, — Ирина покосилась на Кузю. Меня, честно говоря, тоже настораживало вот это состояние, в которое он тут в госпитале проваливался. Обычно сосредоточенность Кузьмы выглядела по-другому. Мы снова прошли в «тяжёлый» край, толкнулись в крошечную палатку. — Вот, посмотрите. Тот ли случай? Кузя взял женщину за руку, глаза слегка прикрыл: — Да, то что надо, — и про себя: «Бать, держи меня». Он посидел, склонив голову и нахмурившись. Потом тряхнул головой: — Ирина Матвеевна, вы могли бы подежурить в коридоре, чтоб никто дверь не дёргнул? Мне нужно максимально сосредоточиться. — Да, конечно. Докторша вышла в коридор, и я сразу спросил: «Что не так?» «Плохо идёт, — покачал головой Кузя. — У меня-то всё нормально, а вот участия тебя в этом процессе почти не чувствую». «И что ты хочешь? Всё-таки инструментом?» «Попробуем? Ты ищешь то, что надо вычистить, я изнутри подправляю потоки, если нужно, — Кузя преобразился в странного вида медицинский инструмент (или не медицинский — никогда таких не видел), — Бери меня и для начала просто к зоне пульса прикладывай». Я прижал железяку к женской руке и присмотрелся к ментальному полю: «Ядрёна-Матрёна! Тут свой зародыш смерти вон какой! И что мы сейчас — мелочь эту выкосим, а его оставим?» |