Книга Пожарский 2, страница 16 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А от того, что выполнял я волю Дмитрия Михалыча, первого Пожарского: «Родственникам служи. Чужим не давайся». А эти бояре какие князьям Пожарским родня? Отродясь такого не было.

— А как же ты в схроне у них оказался?

— Так по прямому приказу Ивана Александровича Пожарского. Как было его не послушать, когда Пожарские в заложниках? Ведь эти ироды жизни бы их решили, не постеснялись.

Адвокат Салтыковых подскочил:

— Ваша честь, я протестую! Артефакт запрограммирован на клевету!

— Протест отклонён, — скучно сказал судья. — Попротестуйте мне ещё, в коридоре ждать будете, — он тяжело откинулся назад и взял в руки бумагу, в которой я узнал заключение экспертизы. — Сегодня государево экспертно-магическое отделение освидетельствовало меч, являющийся предметом спора между родами бояр Салтыковых и князей Пожарских, и признала оный полностью разумным артефактом. Согласно «Указу о разумных артефактах» князя Рюрика от восемьсот семьдесят второго года, в случае споров об обладании разумным артефактом между двумя или более претендентами, артефакт может самостоятельно выбрать своего хозяина. Слышишь ли ты нас, меч?

— Слышу, господин судья.

— Кого из присутствующих ты выберешь себе в хозяева, боярина Салтыкова или князя Пожарского?

— Выберу князя Пожарского, Дмитрия Михайловича, конечно.

Судья чуть усмехнулся:

— Могу ли я узнать, почему?

— Так — родная кровь, господин судья!

— Мххм…

— Ваша честь! — снова подскочил адвокат Салтыковых. — Мои доверители имеют доказательство, подтверждающее факт несомненного повелевания данным мечом.

— Неужели? — судья шевельнул бровью. — И что это?

— Это заклинание превращения, ваша честь. Тайное, поэтому оно не может быть произнесено во всеуслышание.

— Что ж, пусть скажут его мечу. Посмотрим…

Салтыков слегка кивнул головой, и сын его Иван подошёл к мечу, наклонился и что-то зашептал.

— А-х-х-х-ха-ха-ха-ха!.. — заржал Кузя. — Я ведь не тебе эти слова говорил! И что-то не припомню, чтобы ты взамен обещал мне что-нибудь показать! Может, я тебе покажу тогда? — Кузя трансформировал рукоять в металлический уд*, весьма правдоподобного вида, заставив Ивана отшатнуться.

*То же, что МПХ (мужской половой этсамое)

Судья тяжело посмотрел на Салтыковых:

— Это — всё, что вы нам хотели показать? Или будет что-то ещё?

— Н-нет, ваша честь, — проблеял Салтыковский адвокат, — это всё.

— Что ж, это было любопытно, — судья снова взял в руки экспертное заключение. — Вижу, здесь помечено, что количество принимаемых тобой форм, меч, бесконечно. Это так?

— Совершенно верно, — Кузя вернулся к более приличному виду.

— Ты можешь показать нам примеры?

— Конечно, господин судья! Желаете что-то конкретное?

Пару минут судья удовлетворял своё любопытство, заказывая мечу изобразить тот или иной клинок.

— Что же, весьма интересно и увлекательно, благодарю тебя. Не желаешь изменить своё решение?

— Нет, господин судья. Моё решение останется прежним: мой хозяин — Дмитрий Пожарский.

— Быть посему. Фамильный меч Пожарских возвращается в род князей Пожарских, во владение князю Дмитрию Михайловичу. Теперь касательно взаимных обид. Меч, расскажи нам, сам ли ты покинул хранилище бояр Салтыковых или был выкраден?

— Я решил вернуться в дом Пожарских, — Кузя честно отвечал ту часть правды, которая была ему удобна. — Посулил девице Салтыковой, которая в схрон пришла, что буду оборачиваться дурацким мечом сказочным, про которые они всё картинки смотрят.