Онлайн книга «Пожарский 2»
|
— Касательно громоподобного возвращения в свои потомственные владения последнего князя Пожарского. — А, этот скандальный мальчишка… И чего он ещё натворил? — Представьте себе, пронёсся по городкам, аки Горыныч Змей — всё подчистую пожёг огнём лютым, беспощадным. — Да там, сударь мой любезный, имениев-то тех… было бы что жечь! Опосля памятного мора Пожар оскудел, они даже ярмарки проводить перестали. — Ну не скажите-с! Ярмарки — то дело десятое, а вот, племянник Авпатия деви́ц радогостевских сильно хвалил. Собеседники уставились друг на друга поверх карт. Наконец второй сморгнул: — Прошу меня великодушно простить, но, кажется, я утратил нить беседы. О каких деви́цах вы изволите толковать? Первый нетерпеливо повозился: — Ну, как же-с! О девицах легкодоступных с нынешнего Пожарского имения. О них Авпатиев племянничек оченно высокого мнения был. — Погодите-ка — в смысле, племянник «был»? Чего это с ним случилось? — Типун вам на язык, милостивый государь, тьфу! Ничего с Авпатьиным племяшом не случилось, а вот с девками — всё, нету девок! Несколько весёлых домов было — и всё, тю-тю… — Да что вы говорите! А куда ж оне делись? — Всё пожёг дуралей Пожарский! Уж какие там у уважаемых людей дела были — получай свою долю, всё на мази, сиди себе, не ёрзай, и денежка тебе в карман течёт. Так нет же! Всё разворотил, людишек не счесть сколько прибил, работников похватал и в кандалы заковал! И девок, всех, кто не сбежал — пожёг! Истинно говорю! — Он что же — совсем головой скорбный? — То мне не ведомо! А вот то, что ему за эту расправу лютую ничего не будет, это я доподлинно знаю. — Это как это? Что, если ты князь — тебе что, закон не писан? — Именно что писан. А в том законе сказано, что он на своих землях имеет власть суд вершить. — Ну не людёв же жечь! — А может и жечь, я почём знаю? Я тех законов не читал-с. Повествую, что пересказывают. Помолчали. — И с чего бы ему так осерчать? — Сие мне, милсдарь, неведомо. Может, девицы на его вкус оказались не так ловки, как их расхваливают? — первый господин оглянулся на дверь, прикрытую портьерой, и прибавил чуть тише: — Мне намедни внучок сказывал, что этот Пожарский на вечеринки студенческие не ходит. Уж как его Муромской не зазывал, он всё отнекивается, мол — учуся. Ага! А вокруг самого молодой паренёк постоянно вертится, вот и думайте! Второй собеседник поражённо прикрыл ладонью рот: — Бат-тюшки, что деется! Куда земля катится, если уважаемые рода так вот… — Да что там уважаемого, то? Он же последний остался, вот и некому его приструнить, пример показать! — Да-а, дела… — Я вообще так думаю, что на месте тех блудюшников теперь другие понастроят. — Это какие же? — А как у альвов, с пацанами обученными. — Тьфу ещё раз! — второй искренне передёрнулся. — Кто ж ему позволит-то этакую срамоту расплодить? — А жечь людёв ему кто позволил? На своих землях вообче всё что хочешь будет воротить. — Вот оно! — внезапно выпрямился второй. — Перед концом времён прорывается-то мерзость человеческая! А третьего дни, слыхали, земля дрогнула? Истинно говорю вам, Фенрир ворочается! Скоро он разорвёт свои узы — и грянет Рагнарёк! И земля налетит на небесную ось! — он так возбудился, что вскочил, роняя карты в отбой. Некоторые упали даже на пол, и лакею пришлось лезть под стол, чтобы их извлечь. |