Книга Пожарский 1, страница 85 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Меж тем бой Муромца и Кузьмы явно подходил к финалу. Удары Ильи стали экономнее и, как бы так сказать, концентрированнее, сильнее. Вот он подприсел, подпрыгнул – и со всей силы долбанул Кузю. В лоб. А тот даже защищаться не стал. Просто подставил голову под страшной силы удар.

Общий вскрик зрителей пробился даже сквозь щиты и гулкий звон. И тишина. Множество приникших к щитам лиц, раскрытые рты...

Илья с выпученными глазами смотрел на обломок булавы в своих руках. Причём раскололось не древко, а само навершие, от которого остался неровный кусок. Нет, этим обломком тоже можно было убить, но...

Кто ж во время боя стоит, ворон ловит?

Кузьма слегка склонил набок голову, не дождался атаки и толкнул Муромца в грудь. Ладонью, не кулаком. Но от души, чтоб на тяжёлый доспех хватило. Это вам, господа, даже не конь лягнул, это мать его, кит хвостом треснул. Илья, собирая пыль, укатился на противоположный край павильона, треснулся в защитный экран и затих.

— Ты не перестарался?

— Да нет, парень крепкий. Щас одыбает.

Секунд пять ничего не происходило. Потом пыльная куча зашевелилась, Илья поднялся на карачки... встал... и набыченно похромал в нашу сторону:

— Слышь, ты, мало́й! Ты чего сделал? Ты зачем мне булаву сломал?! Это ж фамильная вещь! Стоит, лыбится! Как чинить теперь?!

Кузя носком туфли пошевелил валяющийся под ногами обломыш:

— М-да... незадача вышла. Хрен её теперь склеишь. Что – прям древняя?

В голосе Ильи задрожала обида:

— Пра-пра-прадедова... И ещё пра и пра... Я ж её со стены над камином снял. Прадед ей, говорят, боевых бронированных мамутов останавливал... А ты?! Что я отцу скажу?

Вблизи, да освободившись от своего уродливого навершия, булава показалась мне странно знакомой.

— Погоди-ка, – перебил я. – Дай сюда, посмотрю.

Илья угрюмо протянул мне реликвию.

— Ух, ты какая тяжелая... – я внутренним взором осмотрел оружие. Мать твою! Да это же я делал! – Ёшки-матрёшки, а вы зачем клюкой дерётесь?

— Какой клюкой?

— Ну, хочешь – посохом назови. Это ж какой древности вещь!

— Триста лет! – с гордостью сказал Илья.

— Чего ты городишь! Восемьсот пятьдесят! – округлю, чтоб не придирались к точности. – Это первого Ильи Муромца энергоприёмник!

— Ты гонишь, что ли? – пробормотал Илья, обратно принимая артефакт.

Я покосился на Кузьму. Кого гоню?

«Ну, это типа сочиняешь или придуриваешься», – он неопределённо пошевелил пальцами. Ага.

— Слуш, Илюха, – я заговорил потише, – я древний архив нашёл. Первого Пожарского, смекаешь?

— Ну? – не вполне понял он.

— Этот приёмник он делал. Дата есть и рисунок, и узор я узнал.

— Ни хер-р-р-ас-с-се!

— Это ж мощнейший артефакт, только в пару ему ещё чоботы железные должны идти, типа ботинок, соображаешь? Ничего такого в семейном склепе не видал?

— Кажись, было чё-то...

— Поищи. Если найдёшь – считай, жар-птицу за хвост поймал. С парой бот и этим посохом ты сразу уровней на сорок поднимешься минимум. В момент! А будешь постоянно с ними ходить – ещё подрастать станешь.

— Одновременно усилин и ускоритель роста? – неожиданно бодро сообразил Илья.

— Вот именно! И запретить их использование тебе никто не сможет – это ж фамильный артефакт! А эту шлоету мы отколупаем, вернём приёмник к первоначальному виду. Ну-ка, Кузьма, давай!