Книга Маша без медведя 1, страница 63 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Некоторые девчонки начали задёргивать свои шторки, отгораживаясь от остальных в подобии крошечных комнаток.

— А я думала, это только переодеваться и на ночь.

— В свободные часы можно, если хочется одной побыть. Задёрнулся — значит, никто к тебе заглядывать не должен, личное время. А на ночь — обязательно, — Маруся сморщила носик, явно кого-то передразнивая: — «Ради приличия».

— Понятно.

Ну, хоть так. А то я за полдня уже устала на виду торчать.

— Мы можем закрыться, — предложила Маруся. Посередине шторки задвигать не будем, и будет у нас как будто своя комната. Я тебе покажу свои сокровища, у меня книг много, хочешь?

И хотя «сокровища» было сказано с изрядной долей самоиронии, перспектива увидеть нечто новое и интересное очень меня вдохновила.

— Ух ты, давай! Я только вещи сложу.

Мы отгородились от мира непреодолимыми зелёными портьерами и остаток свободного времени болтали. Маруся показывала мне свои книжки — и впрямь много, два ящика, а я ей — свои рисунки. Все, кроме Баграра. Папку с Баграром я пока не готова была показать никому.

ПЕРЕД СНОМ

Если прислушаться, то можно было различить, что в сумраке спальни многие переговариваются. Мы с Марусей тоже задёрнули разделяющую нас «стенку» едва ли наполовину и болтали шёпотом.

Перед сном Агриппина с нами распрощалась до завтра, а на её место заступила другая дама — вовсе ничья не классная, а сменная ночная воспитательница. Почему-то я думала, что наша классная будет с нами круглосуточно. Странная, на самом деле, мысль, если подумать, что у этой женщины вполне могла быть своя семья.

— Насчёт семей — вряд ли, — покачала головой Маруся, — если только пожилые родители или боковые родственники. Насколько я знаю, в воспитательницы берут в основном вдов или пожилых уже женщин, мужья которых не требуют… особо пристального внимания, так скажем, а дети уже живут собственными отдельными семьями.

Я приподнялась на локте:

— Так Агриппина — вдова, что ли?

— Да. Жаль её, хорошая женщина. Говорят, муж капитаном был, корабль попал в сильный шторм и… — Маруся развела руками.

Действительно, жаль… Я сердито подумала, что не должна молодая, умная, добрая женщина страдать в одиночестве. Да ещё такая красивая.

— А почему она замуж второй раз не выйдет?

Маруся взбила подушки и легла повыше, чтобы видеть меня через комод:

— Говорят, к ней уж и свататься пытались. А она сказала: т е ла никто не видел, буду по церковным правилам, семь лет ждать. Вот, третий год тут работает.

— Ничего себе… А хоть кого с этого корабля море вынесло?

— Ты что! Ни корабля, ни человека. Пропали, как и не было их.

Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. Был бы тут Баграр, он бы живо определил: жив человек или нет. Если только хоть волос его сохранился. Я такое не умею, очень сложная магия. Вроде, говорят, если частицы тела нет, можно даже с одежды или с портрета считать, но там погрешностей больше, и лучше бы троих-пятерых магов собрать.

Но я — увы и ах. Бедная Агриппина.

БОДРЯЧКОМ…

В шесть утра после ночной воспитательницы явилась новая дама, наряженная в спортивный костюм. Я подумала, что она — тренерша или типа того, а оказалось, что это дневная классная дама, воспитательница шестнашек. А я ведь вовсе упустила из виду наличие ещё двух классов в отделении! Действительно, с чего бы одной и той же воспитательнице за всех отдуваться?