Книга Маша без медведя 1, страница 59 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Действительно, тема наша сегодня крайне, крайне увлекательна! Можно сказать, что в этом году мы с вами начинаем разбираться в том, что составляет основу благосостояния нашего государства. Итак…

Дальше всё пошло куда веселее и реально довольно интересно.

— Как тебе это удалось? — спросила Маруся, когда мы пошли на полдник.

— Что?

— Раскачать географичку. На прошлом уроке я думала, что челюсть вывихну, пытаясь не зевать. А Анечка уснула и стукнулась лбом в парту, аж гул пошёл. Это было единственным занимательным моментом того урока. Ане потом пришлось остаток времени стоять.

— Не знаю. Может быть, она вдруг правда вспомнила, что тема интересная? Бывает с людьми такое.

— Бывает, — согласилась Маруся, — но уж очень редко.

ВЕЧЕРНИЙ ЧАЙ, СОЧИНЕНИЯ И УЖИН

Чаепитие было с одной стороны простым, а с другой (по моему скромному разумению) устроенным так, чтобы воспитанницы тренировались быть хозяйками. На столах стояли небольшие самовары с кипятком и заварник — на каждых пять-шесть человек. Разливала чай дежурная воспитанница. В дополнение прилагались сливки, кружочками нарезанный лимон, несколько видов варений и выпечки, в том числе и те знаменитые печенья, которыми меня угощала директриса.

Если в обед атмосфера была более строгая, то за вечерним чаем поощрялось поддержание занимательных бесед. Воспитанницы весело переговаривались.

— И сливки молоком разбавленные, — совсем тихо сказала мне Маруся, качнув фарфоровым сливочником, прежде чем забелить себе чай. — Нет, даже водой. Ещё в августе они себе такого не позволяли.

Обнаглели, значит? Ну-ну.

Однако, печенья были вкусные, и настроение у меня поползло вверх.

После чая мы направились в своё отделение, на подготовку уроков. Предварительно классы зашли в свои учебные кабинеты, взяли необходимое (в частности, семнадцатому нужно было к завтрашнему дню написать какое-то сочинение) и расположились в комнате для самостоятельного приготовления уроков (девочки коротко называли её учебкой). Я подумала, что никаких произведений пока не читала, чрезмерное рвение проявлять не собираюсь, а вот использовать два часа для собственных записей по магии считаю вполне целесообразным. Тем более что парты тут стояли не сдвоенные, а одинарные — чтобы никто из воспитанниц не думал беседовать с соседкой вместо полезных занятий.

В семь пятнадцать Агриппина объявила, что пора заканчивать наши упражнения, а в семь двадцать мы уже строились на ужин. Ходили тут строго парами — по крайней мере, до сих пор никаких отклонений от этого установления я не наблюдала.

На ужин предложили кашу гречневую с запечёнными куриными ножками, винегрет и чай с выпечкой. Маруся критически оценила предложенные к чаю ватрушки и брезгливо поморщилась.

— Что, опять? — спросила я одними губами, слегка прикрыв нас от чужого любопытного внимания.

— Я понимаю, дорогая рыба, мясная вырезка или, на худой конец, сливки. Но творог? Продукт дешёвый, копеечный, можно сказать. Да и сдобы в тесте совсем мало. Это уже, голубушка, от чистого пристрастия к воровству.

Более наблюдать, как меня обворовывают, я была не намерена, и когда наше отделение направилось к себе наверх, дёрнула Марусю за руку и свернула в боковой коридор, которым мы ходили днём.

— Ты что? — удивилась она.