Книга Маша без медведя 1, страница 113 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Мы совершили свой реверанс, и концерт начался.

НУ, ВОТ И НАЧАЛОСЬ

Что меня поразило с первых номеров — это медички. Выражение их лиц, суровое или даже недовольное, менялось как по волшебству, когда наступал момент выходить на сцену. Создавалось впечатление, что нет для них большего наслаждения, нежели петь или играть для собравшейся публики.

Я поделилась наблюдением с Марусей.

— Естественно, — согласилась она. — Этот вечер — светское мероприятие, почти бал. А нет более дурного тона, чем показать на балу, что ты тяготишься обществом, — тут она посмотрела на меня, и глаза её раскрылись от ужаса: — Тебе никто не напомнил правила этикета на балу?

Я пожала плечами.

— Значит, так! Спокойно! — Маруся схватила меня за руку.

— Да я спокойна.

— Это я себе. Первое. Перчатки можно снимать только на время ужина. Если вдруг — маловероятно, но! — если кавалер подходит без перчаток, ты имеешь право отказаться танцевать. Только в этом случае.

— То есть, сесть на лавочку и сказать, что голова болит?..

— Ни в коем разе! — от моего хитрого предложения её едва ли не затрясло. — Сегодня не получится никак вообще, все посчитаны! Если подошли сразу два кавалера — выбираешь.

— Приглашают только кавалеры?

— Конечно! Маша! — Маруся всплеснула руками.

— Да я не помню ничего!

— Прости, прости… Иногда, на больших балах, бывает белый танец — тогда приглашают дамы. Но об этом объявляют: белый танец.

— Поняла, не нервничай. А как вообще происходит приглашение?

— Кавалер подходит. Говорит что-нибудь галантное, к примеру: «Позвольте вас пригласить». Если ты с кем-то беседуешь, может извиниться за прерывание разговора.

— И я иду?

— Нет, он протягивает правую руку, ты сверху кладёшь левую. И тогда идёшь, всегда справа. На вступление музыки он кивает, а ты делаешь лёгкий реверанс. А после танца — также идёте на место, где он тебя пригласил.

Я подумала, что вроде всё понятно и даже логично, но столько мелочей, что уже в голове шуршит.

— А этот мужик зачем? Который всех садил?

— Распорядитель — главный. Если он просит встать с кем-то или куда-то — не спорь, делай, как он говорит.

— Хорошо.

— Ой-й-й… что ещё⁉

— Ходим мягко, — подсказала из-за моего плеча Шурочка, — не топаем, не шаркаем. Говорим не громко, но и не мямлим. Шуткам смеёмся, но тоже негромко. Не злословим и уж тем более ни с кем не ссоримся. Спокойно.

— В общем, ведём себя мило и грациозно? — предложила вариант я.

— В целом — да. Размеренно.

— В пол не смотри! — вспомнила Маруся.

— А, да! — закивала Шура. — Смотреть следует на кавалера. Желательно во время танца не молчать, а обменяться парой умных фраз. Хотя бы о театре, о книгах. Но трещать тоже плохо, пусть больше он говорит.

— Больше трёх танцев за вечер с одним кавалером не танцуй, может быть расценено как согласие на развитие отношений, — предупредила Маруся. — И два раза подряд тоже.

— А что делать, если он пригласит? — вытаращила глаза я. — Если отказывать нельзя?

Шурочка пожала плечами:

— А ты не отказывай. Просто напомни, мол, мы в этот вечер уже танцевали с вами трижды. Или «только что танцевали». Возможно, в следующий раз. Ну, или что-то подобное.

Я хотела уже запаниковать, и тут наша староста сказала:

— Держись спокойно и делай как все — и всё будет нормально. Ладно, дамы, я пошла наряжаться в ворону.