Книга КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11), страница 77 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Лучше говори, и я дам тебе уйти быстро, — угрожающе начал Вильгельм. — Иначе… У меня тут в соседней комнате доктор, лучший на всю окрестную землю. Она сможет подерживать жизнь в тебе очень, очень долго. А в промежутках мы будем отдавать тебя этой девочке, пусть играется… пока ты не сойдёшь с ума от боли и ужаса и не станешь лепечащим дурачком, гадящим под себя. Отвечай!

Тот облизнул губы и прикрыл глаза, но заговорил:

— Мы хотели дарования больших свобод дворянству. Больше прав. И более… либерального правления.

Вильгельм пришёл в тихую, но бешеную ярость. Он мне сейчас разъярённого быка напоминал. Или пыхтящий под парами паровоз. Не знаю, отдавал ли он себе отчёт, что перешёл на немецкий язык:

— И кто же, по-вашему, должен править Великой Германской Империей? — Хаген, помня о том, что я на дойче изъясняюсь через пень-колоду, тут же включился переводчиком.

— Будущим кайзером должен был стать ваш старший сын, Вильгельм Теодор Вархафтинг. Высшее общество сочло, что именно он более склонен к раздачам дворянских свобод и послаблений. Но первоначально никто не планировал убийство кайзера, — заторопился террорист, — только отречение!

— Но вы подложили бомбу!

— Да, это так… В свете в свете открывшихся обстоятельств было признано, что сохранение жизни принца Фридриха и его сына опасно для общего плана. Вы бы неизбежно начали искать убийц, поэтому общим голосованием наша группа приняла решение об общем устранении. Всё равно вы бы потеряли трон.

— А другие люди, которые были на том приёме? — спросил Петя. — О них вы подумали?

Дойч упрямо поджал губы:

— Это было бы даже выгодно Германии. Россия бы разом лишилась нескольких влиятельных лиц и ряда сильных магов. Кроме того, мы рассчитывали, что нам бы удалось представить всё так, будто это именно русские устроили покушение.

— Господа, — Вильгельм встал, — я услышал всё, что хотел. Тяжело признавать, но на теле Германской империи созрел безобразный нарыв. Мой долг вскрыть его, и я в ближайшие же часы отбываю на родину. Если вы позволите, я получу определённое удовлетворение, приведя приговор в исполнение своими руками, — он шагнул к лежащему у стены дойчу. Кулак кайзера превратился в сплошную стальную перчатку. Я успел уже вообразить, как он впечатает эту «гирю» в голову предателя, как брызнут во все стороны кровь, мозги, осколки костей…

И тут я услышал свой голос:

— Погодите-ка, мы ведь не всё узнали?

Кайзер повернулся ко мне, опасно глядя изподлобья:

— Вы считаете, я плохо провёл допрос?

Ёк-макарёк, я надеюсь, он сейчас не слетит с катушек?

Я слегка откашлялся:

— А давайте спросим немного по-другому? Это ведь много времени не займёт. Присядьте, ваше величество. Мидзуки, помоги императору.

Никто глазом не успел моргнуть, как лиса уже переместилась вплотную к кайзеру, мило улыбаясь и придерживая его за руку:

— Прошу вас, садитесь, ваше величество.

Я немного опасался препирательств, но кайзер внимательно посмотрел на милую Мидзуки и молча сел.

— У меня есть ряд вопросов, — начал я. — И первый из них: где вы взяли бомбу?

— На оружейном складе, — дойч назвал длинный номер.

— Оружейный склад — это прекрасно. Но что-то не верится мне, что вы просто пришли, просто попросили это устройство, и вам его от душевных щедрот выдали. У вас должен был быть приказ, — я выдержал паузу. — За чьей он был подписью?