Книга КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8), страница 72 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Кстати, — озвучил я промелькнувшую мысль, — может, и не по своей! Мож, у раджи тамошнего артефакт есть какой-нибудь сверхмощный, он этих элементалей и привязал?

— К месту? — прикинул Иван, выпятив губу.

— Или к месту, или к себе. Служить заставил как-нибудь, тут у них это тоже в традиции.

Так или иначе, это не решало вопрос тишины.

Атаман собрал совет офицеров, на котором Иван, как и следовало ожидать, немедленно предложил кандидатуру «Святогора» (и самого́великого князя внутри него, естественно) на обследование состояния рудника.

— Иван Кириллович! — укоризненно посмотрел на него атаман. — Вы б говорили да не заговаривались! Если я вас в такую разведку отпущу и — не дай Бог! — что-то с вами случится…

— Я же добровольцем! — возмутился Иван.

— Вот и я сразу поеду куда-нибудь в хорошее место после этого… добровольцем, — проворчал атаман. — И, боюсь, не я один.

Сокол надулся, а Хаген тут же сказал:

— Не надо расстраиваться, ваше высочество. К тому же туннели тесноваты для «Святогора».

— Ничего, уж я прошёл бы! — огрызнулся тот. — Ну, присел бы малость.

— Движение машины таких габаритов на корточках, — покачал головой майор Шиманский, — представляется мне весьма затруднительным. А местами — маловероятным.

— Между тем, — продолжил свою линию Хаген, — у нас есть подходящий по параметрам шагоход, гораздо лучше защищённый и вооружённый по сравнению с другими моделями своего класса.

Тут я сразу понял, куда он клонит, и кивнул:

— Да! «Саранча». И два опытных пилота к нему в придачу.

Я думал, Сокола на этом пункте просто порвёт, и уж приготовился выслушать всё, включая детские обиды, мол «я это всё придумал, а ты вперёд меня», сдобренное непременным Петиным «опять без нас подвиги совершать!» — но в этот момент край полога отвернулся, и дежурный казак заглянул внутрь:

— Там это… Калина-Малина говорит, словеса знакомые из шахты слышит!

— Где она? — быстро спросил Петя.

— Так вот, — казак посторонился, открывая нашему взору невысокую змею, ожидающую за его плечом, — а до того на галерейке над входом в шахты сидела.

— А ну иди сюда! — дёрнул подбородком Иван и подвинул Малине табурет: — Садись! Рассказывай!

Индуска обвела нас немигающим взглядом:

— Вчера мне показалось, что среди доносящихся из шахт криков я услышала знакомое слово. Я прислушивалась до вечера, но больше ничего такого не повторилось. Я думала всю ночь. И сегодня с утра пришла снова. Сперва издалека доносился грохот. Много ругались и кричали, но всё по-английски. Потом стало тихо. А сейчас я снова их слышу. Они говорят на нашем старом наречии, сейчас так уже не разговаривают, только в очень давних книгах можно найти. Но я понимаю.

— И главное — это не англы! — торжествующе прошептал Витгенштейн. — Мы обязаны попытаться договориться с ними!

Все офицеры переглянулись, и атаман повысил голос:

— Дежурный!

В палатку заглянул давешний казак:

— Здесь, ваше превосходительство!

— Кликни там парламентёров, пусть текст ультиматума сюда притащат.

Текст быстро перевели на русский — благо он был короткий. Предъявили змее:

— На свой перевести сможешь?

Она пробежала глазами по строчкам.

— Я не очень уверена, как это будет на старом наречии, но…

— У тебя всяко лучше получится, чем у нас! — ободрил её Витгенштейн. — Дайте девушке рупор. Не будем терять времени.