Онлайн книга «КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8)»
|
Что делать? Оставалось ждать. Поскольку точного времени начала нам не сообщали, «Святогор» в конце концов развернулся и потопал с курсантами тренировку проводить. Как раз до обеда и уложился. А вот после, стоило нам подняться на галереи к наблюдателям, всё оно и случилось. Прям на удивление, как будто нас ждали. И эффект такой приятственный — ежели всё подготовлено, все на позициях, и враг наступает именно с предполагаемого направления… Это даже обескураживает, господа. И мысли всякие — «А что, так раньше тоже можно было?» Оказывается — можно. Итак. Всё это время кто-то из дежурных, владеющих аглицкой речью, по кругу выкрикивал в сторону шахт Петин ультиматум. Толку от этого было ноль — но мало ли? Вдруг у кого в башке прояснит? И тут в глубине туннелей раздался грохот, скрежет и прочие неприятные звуки. Переговорщики сразу замолчали. Пять минут грохот приближался к нам, всё усиливаясь — и вот появились они. Никакой тактикой «рубиновые» нас не удивили — просто вывалились втроём со страшным рёвом и побежали на стоящий слева ТБШ. И пилоты «Детин», и артиллеристы повёрнутых ко входу пушек были уже на местах и встретили недругов шквалом огня. Те даже пятьдесят метров пробежать не успели, как уже и кончились. И мы такие с Соколом на галерейке, с аристократичными чашечками кофею… Да что там вру! С солдатскими кружками кофею в руках — переглядываемся недоумённо. — Э-э-э, и что — всё? — протянул великий князь. Что, не так страшен вражина, как нам тут рассказывали? Оно понятно, размерами рубиновые элементали впечатляли. Здоровенные твари. Но в рукопашную на тяжелый шагоход бросаться? Не больно-то они умные, как мне кажется. Может, со временем, проведённым в шахтах, человеческий интеллект угас? Или они и в людском обличье умом не отличались? — Умеешь ты, твоя светлость, красиво мысль завернуть! — рассмеялся Иван. — Даже и не скажешь, что простым казаком был. — Это что — я опять вслух думаю? — Ага. Занимательные вопросы задаёшь. Правильные. — Право, надо от этой привычки избавляться. А то иногда такое в голову приходит, что лучше пусть мою голову и не покидает! Ещё оскорблю кого или скабрезность при дамах отпущу, тоже неловко выйдет. — Пока ты успешно справлялся, не высказывая никакого криминала. Что в очередной раз подтверждает, друг мой, что ты удивительно цельная и при этом светлая личность! — Ой иди-ка ты! Я что тебе — дамочка, комплименты тут расточаешь? Иван отошёл в сторону и критически оглядел меня. — Ну, знаешь ли, Илья Алексеевич, как товарища я тебя, конечно, очень люблю и уважаю, но как женщина ты — полное гавно. И как давай мы ржать… — Ну и чего? — спросил поднимающийся к нам на галерею Витгенштейн. — Чего гогочем? Веселятся тут! И опять без меня! — Петя! Ихнее императорское высочество издеваться над бедным мной изволят! — немедленно пожаловался я Витгенштейну. Не прекращая, впрочем, ржать. — А вот чтоб неповадно было! — мгновенно ответил мне Пётр. — Чего, блин горелый, неповадно-то? — А всё! Всё неповадно! А то завёл моду! — Так. И этот туда же! Окружили, замышляют! — Ещё бы! Без меня опять всех убили, тоже мне! — Это не мы! — сразу отбрехался я. — Это «Детины» виноваты! — Ладно, господа, посмеялись и будет, — Пётр принял суровый вид. — У нас проблемы определённые образовались… |