Книга КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8), страница 37 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Дальше ехали молча. Я высказался и больше не горел желанием разговаривать, а князья, по всей видимости, переваривали сказанное.

ВЕСЬМА ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЙ ВИЗИТ

В Бидаре нас, оказывается, ждали. Весть о феерическом появлении на рубиновом руднике шагоходов, возглавляемых знаменитым княжеским«Святогором» уже успела облететь русскую общину. И когда мы вошли в Бидар, прямо на въезде в город были встречены конной полицейской четвёркой.

— За нами, вашблагородь! — махнул нам рукой дюжий унтер и устремился вперёд.

— Давай за ним! — крикнул я в люк. — Тут улицы узкие, он нас в обход поведёт.

— Принял! — ответил Иван, и огромная машина ловко вписалась в поворот. Всё-таки как Сокол управляет «Святогором» — моё почтение!

— А ты вообще в Бидаре был? — спросил меня Витгенштейн, с любопытством оглядываясь.

— Ага, один раз — дамочек отвозил.

— Каких, на хрен, дамочек? Ты шлюх отвозил назад, что ли? Не понравились?

— Петя, ты так князю Островскому не скажи, мигом на дуэль нарвёшься. Это такие были очень специальные дамочки…

Я как мог пересказал историю «бабской роты». На периодическое ржание Витгенштейна из кабины снова вылез Багратион, но ему досталось слушать самую грустную часть истории. Про три женских трупа и истерику Диты.

— М-да. Я сначала хотел стандартную шутку про «умение Коршуна веселиться» сказать. А это совсем несмешная история, — немедленно перестал ржать и даже нахмурился Петя. — Так-то, если разобраться, эту Диту надо под суд чести отдать.

— Ага! Вместе с нашим атаманом, да? Он же её в крепость пустил…

— Формально его-то не за что. Старик Острожский верно сказал, пока военное положение не объявлено — это обычная территория России. А с шахтёрским начальством рудника он явно всё заранее порешал. А вот Дита… Сманила девушек-добровольцев. Оно понятно, там своего ума явно не было…

— Вэй, грустно всё это, — согласился Серго.

На этих словах мы пришагали к дому губернатора Бидара. Выгрузились.

— Богато живут! — недовольно оглянулся Иван, стоя у опоры «Святогора».

— Это, я надеюсь, сейчас образчик великокняжеского сарказма был? — Витгенштейн тоже (и весьма растерянно) озирался. — Убожество какое. А прежний, англский губер тут же жил?

Я-то уже тут был и первым пошёл по знакомой лестнице в кабинет.

— Идёмте-идёмте, господа! Не стесняйтесь! Не было у англов никакого губернатора. Был колониальный управляющий, который, как говорят, лично ни разу сюда и носа не показал. Отправлял кой-когда своего помощника, да и всё на этом. А в этом доме располагалась рудничная управа — бухгалтерия там всякая, учётчики рангом повыше, такое вот.

— А я думал, ты шутишь про лавочника, — негромко сказал Серго. — А тут правда на заштатную счётную контору похоже…

— Тут у них ещё крепость есть, довольно старая, но заброшенная, изрядно разрушенная. На возвышенности. При желании можно съездить, посмотреть. Но я в прошлый раз что-то не загорелся.

Мы поднялись на второй этаж и оказались перед слегка обшарпанной дверью.

— А вот тут и сидит сам генерал-губернатор, — толкнул я дверь и кивнул друзьям, для которых развесёлая прогулка начала приобретать какие-то кислые черты: — Прошу, друзья мои.

Губернатор Бидара граф Орлов, завидев нас, встал из-за заваленного бумагами стола, нервно поправил очки и промокнул лоб белоснежным платком: