Книга КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8), страница 2 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Против этого возразить никто не смог. Тем более что привёз на нём батя практически готовую ремонтную мастерскую для шагоходов — и подъёмники тебе, и манипуляторы, и запчастей по списку, который ему (опять же) Фридрих по телефону наговорил. И десяток техников-ветеранов.

Майор Шиманский как увидел такое дело, стеком себя по сапогу заколотил, как шалый кот. Надо ли говорить, что в ближайшие дни мы его практически не видели, а из мехбокса только и доносились стук-звон и прочие механические звуки.

Мы тоже перебазировались поближе к ремонтникам — всё же, Пушкин со Швецом имели весьма достойный опыт сборки-разборки-отладки шагоходов, певцы Сарыг и Урдумай второй специальностью тоже имели ремонт техники, а лисы неплохо попрактиковались в помощи при починке ещё на Дальнем Востоке. Майор Шиманский выдал нам из своих закромов спецухи, и теперь мы частенько распивали чаи-кофеи в компании техников. В столовую засылали гонца с бидонами, как это было на Японском фронте заведено –зато не надо из уляпанного маслом переодеваться.

Кроме того, подобный образ жизни позволял (мне лично) избежать любопытных взглядов психических дамочек. Вот так, спокойно, своим кругом посидеть — куда приятнее.

И лисы тут по обыкновению, во вполне видимом обличье. Каждая лапами обнимает свою банку со сгущёнкой. Сгущёнка (или по-просту «сгуха») в полевых условиях, когда сладости у нас заканчивались с просто катастрофической скоростью, была признана наилучшим вариантом для поощрения рыжих. Кроме того, как оказалось, на Японских островах подобной французской сладости не водилось вообще, и лисам новинка шла «на ура».

Вы бы видели их перемазанные мордашки, когда они попробовали сгущёнку в первый раз! Надо сказать, они вообще предпочитали сладости есть в зверином виде, полагаю, у них так тоже ощущения сильнее… И вот — сидят три здоровенных рыжих зверюги, и у всех троих глаза в кучу. Переваривают новые внутренние ощущения. Они потом так вылизали банки, я думал, жесть языками на дыры изотрут!

Душевно, в общем, у нас было, хоть и упахивались до седьмого пота. Зато одного «Алёшу» восстановили и второго — почти!

Вокруг кипели восстановительные работы. Ещё пару раз прибывали курьеры, увеличив число дедов до ста пятидесяти. На прилегающие джунгли они смотрели с этакой безуминкой, и атаман наш, Арсений Парамонович, начал переживать, не натворили бы они глупостей в очередное «нашествие джунглей», и как только прибыла третья партия дедов, явился к ним в расположение:

— Братцы, тут такое дело… Опасаюсь я… — он слегка замялся.

— Да не тяни кота за всякое, господин атаман! Говори прямо! — тут же подбодрили его из толпы.

— Ладно! — Арсений Парамоныч решительно заложил пальцы за ремень. — Дело такое. Заставить я вас не могу, но очень бы мне хотелось, чтобы посмотрели вы один фильм поучительный.

И тут кто-то как раз и сказал:

— Ты, Арсений Парамоныч, зря нас с истеричными барышнями равняешь. Мы — народ служивый и очень даже понимает, что значит порядок и голова на плечах — и когда этого порядка и головы нет. Пусть мы тут, значицца, вольным порядком и больше назначены строить, но на случа́й нападениев наша добровольческая рота под твоё начало встаёт, так и знай, — деды одобрительно загудели. — А фильму посмотреть можно — отчего бы и не посмотреть, да, братцы?