Онлайн книга «КОМ-8 (Казачий Особый Механизированный, часть 8)»
|
Имперская канцелярия: «Срочно сообщите, известно ли вам настоящее местоположение Великого Князя Ивана Кирилловича, а также князя Петра Витгенштейна?» Дежурный наблюдатель Бидарского рудника: «На настоящий момент нахождение Великого князя Ивана Кирилловича неизвестно. Князь Витгенштейн находится на Бидарском руднике». Следующая телефонограмма от него же: «Извещаю вас о том, что по прошествии трёх часов князь Иван Кириллович вернулся в расположение гарнизона Бидарского рудника. Тягач также прибыл, с грузами для крепости, но без отряда вольнонаёмных. Герцог Коршунов с отцом не возвратились. Князь Витгенштейн пределов расположения гарнизона Бидарского рудника не покидал». Имперская канцелярия: «До особых распоряжений тревогу не поднимать, отслеживать перемещение лиц из первого списка». Пока я продирался сквозь армейский канцелярит, Петя внимательно смотрел на мою реакцию. Буквально изучал. Когда я отодвинул от себя листки, он наклонился ко мне и спросил: — Теперь ты понимаешь? — Нет, — честно ответил я. — Не понимаю. Ну следят за нами. Так это же козе понятно было. За Иваном, конечно, в первую голову. Мы с тобой, опять же, в ближний круг входим — князь да герцог. Хотя из меня герцог, как из говна пуля, ядрёна колупайка. Но сам вопрос ясен — нас должны отслеживать. Особенно учитывая наши похождения. Я бы был удивлён, если бы этого не было. — А я тебе скажу! — Петя нервно прошёлся по шатру. — Нас и раньше, конечно, пасли. Как шалопаев. Но теперь всё перешло на совершенно новый уровень. А знаешь почему? Я помотал головой. Когда Витгенштейн изволит рассуждать, лучше ему не мешать. — Так вот, — продолжил он, — ты когда улетел, я коротенько переговорил с дежурными учёными, которые остались сторожить аномалию. Один — аж профессор. Он и пояснил мне, что источаемая Иваном и тобой — да-да тобой! — энергия, — Петя посмотрел на меня ещё более многозначительно, — она реагирует на подсознательные желания определённых людей и… — Стоп. Сокол-то ясно. Он как в Сирии начал чудить, так и не останавливался. А я то тут причём? Я никаких аномалий не выпивал! — А я специально уточнил. Это в тебе непробуждённый дух Великого Медведя просачивался, — с умным видом поднял вверх палец Петя. — Так я уже сколько времени пробудился-то? Ещё когда на северах были! А дичь всякая как случалась, так и продолжается! — не согласился я. — Представляешь, и этому есть объяснения. Это как с пружиной. — Какой ещё пружиной? — Не перебивай! Итак. Представь, что ты двадцать лет сжимаешь пружину. Сжимаешь, сжимаешь, сжимаешь… Энергии в той пружине просто немеряно. Она просачивается наружу в виде, э-э-э, — Петя задумался. — В разном виде, короче. Например, тебе просто катастрофически везёт. О! Какое точное определение подобралось — «катастрофическое везение»… Так вот. А потом ты эту пружину — Дух Великого Медведя — отпустил. И пружина ка-ак даст! И вот ты уже светлость, и вот ты уже владелец своего железного рудника, и вот ты… — А чего я ещё-то? Больше ничего особого и не было. — Ага. Не было. Совсем. Лисы в подчинении. Взятый на коготь «Кайдзю», убийство голконского раджи, воскрешение убитых казаков. Не-е-е, совсем ничего рядом с тобой не было! Конечно, что-ты! — Ладно, хватит ёрничать. Осознал. Был неправ. И что ты по этому поводу предлагаешь делать? |