Книга КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7), страница 53 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Иван недовольно притормозил и обернулся. На его недоумённый взгляд, я, подойдя к ним, пояснил:

— Могут сжечь совершенно спокойно.

— Прямо тут? А как же игра? — удивился он. — Что, прям возможных клиентов позволят сжечь?

— Знаешь, Сокол, у меня вообще такое чувство что мы в какое-то очень вонючее гуано умудрились вляпаться. У них тут, по-моему, вообще всё разрешено. Что хошь, то и делаешь.

— Прям вертеп богомерзкий, а не карточный клуб, — со знакомыми интонациями Евдокии Максимовны заключил Серго. Чую, влияет маман на весёлых князюшек. Занимается, так сказать, воспитанием. Исподволь.

— Ага, он самый. Вертеп, — согласился Сокол и упрямо закончил: — Но это не отменяет того факта, что мы идём за тот столик!

— Любишь ты… приключения… — протянул Пётр. — Мы вообще-то не за этим сюда пришли.

— Ага. Не за этим. Но и за этим тоже! Господа, я так устал быть благовоспитанным и правильным! Развлекаемся! — Сокол подошёл к столику и плюхнулся напротив рыжей.

— Госпожа что-то желает?

— Госпожа желает остаться в одиночестве!

— Ну за исключением невозможного? — Иван вежливо улыбнулся. — Мы с друзьями здесь впервые. Может, проведёте экспресс-консультацию по здешним нравам? Буду вам чрезвычайно благодарен.

Мы присели за столик. Как-то сразу тесно стало. Рыжая дамочка переводила возмущённый взгляд с улыбающегося Сокола, на не менее улыбчивого Витгенштейна, скалящегося Серго, и максимально вежливо изображающего приветливость меня. По-моему, она не верила в возможность существования таких наглецов.

— Так всё-таки, чего госпожа желает? Кроме нашего отсутствия? — вальяжная наглость Ивана, похоже, приносила свои плоды — дамочка неотвратимо зверела.

— Мальчики, вам настолько недорога своя жизнь, что вы сели за мой стол?

— Вах! Ну какие мы вам мальчики, — не выдержал Серго. — Мы ж вас старухой не навеличиваем?

— Дорогая госпожа, позвольте уверить вас, что абсолютно, совершенно не в ваших интересах ссориться с нами, а тем более пытаться причинить какой-либо вред любому из сидящих за этим столом. — Я старался говорить максимально убедительно.

— Это почему же? — вопросительно наклонила голову рыжая.

— Вот смотрите. Попробуем представить, что за вашим столом сидят не безымянные молодые балбесы…

— Так-так, — подбодрила меня рыжая. — И кто же тут сидит? Вот этот, похожий на гимназиста — кто? — она дёрнула подбородком в сторону Витгенштейна.

— М-м-м… я хотел начать чуть иначе, но пусть будет так. Этого господина зовут Стрелок. И представляете, он, иногда, редко, но таки отзывается на Князя.

— Да вы что? — скривила губки в усмешке она — не поверила! — Ну а этот, похожий на испанца?

— На испанца? — удивился Багратион. — Я?

— Тебя хотя бы не обозвали гимназистом, — меланхолично усмехнулся Витгенштейн.

— Это Волчок, — представил Серго я, не обращая внимания на их реплики. — И вы не поверите, он тоже отзывается на Князя. А последний из моих друзей, но не по значению, а лишь по избранной вами очереди представления — это Сокол, — я повёл рукой в сторону Ивана.

— И он тоже князь? — уже не так уверенно усмехнулась мадам.

— Нет, что вы! — Я понизил голос и слегка наклонился к ней, доверительно улыбаясь: — Он — Великий князь.

Сокол усмехнулся:

— А наш друг, что так витиевато представил нас — Коршун. Но, как он тут вам рассказал, иногда он отзывается на Герцога. Представляете, какая компания подобралась?