Книга КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7), страница 42 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Дорогой, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я медленно выпустил воздух, глубоко вздохнул. И предложил ей руку.

— Очень хочу. Но только без свидетелей.

В ГЛУБОКОЙ ЗАДУМЧИВОСТИ

Я смотрел на супругу с максимальной убедительностью:

— Давай немного прогуляемся. И я тебе всю диспозицию в пунктах разложу.

— С моим великим вниманием. — Она положила руку мне на локоть, и мы неспешно пошли вдоль тихой улицы, параллельной Торговой, в сторону дома Шальновых. За нами тихонько ехал Хаген, а за ним — сопровождающий парнишка с Вечером в поводу.

По пути я Серафиме все свои мысли в подробностях изложил. И закончил следующим:

— А теперь мы, дорогая, наденем тебе гарнитур, отдохнём у твоего папеньки и… будем ждать продолжения.

— Не надену я эту гадость!

— Наденешь. Во-первых, это не гадость, а весьма художественное изделие. И лично мне очень нравится. Во-вторых, оно уже ничем тебе не опасно, а даже немного, я бы сказал, полезно, — на её вопросительный взгляд пояснил: — молились над ним. Гадость слетела, а потом ещё и молитву «на благость» начитали. В-третьих, лично мне оченно любопытно, кто же это такой наглый? И что из этого дальше выльется. — Я скрипнул зубами. — А этого су-к-с… Смирнова я на ленты порежу. Он же меня вызвал, значит, место и оружие — мой выбор. На ломти напластаю.

— Дорогой, успокойся! Задеревенел весь и опять синим светишься! Мне идти рядом неудобно. — Я длинно выдохнул и попытался расслабиться. Забавно, но в настоящем бою я расслаблен и часто улыбаюсь, как идиот, что бесит моих противников. Но тут-то не боевые действия, я, блин, дома! Какого хрена вообще?

— Я тут невольно вас подслушал, — встрял Хаген. — Илья Алексеевич, ты не совсем прав.

И так меня это зацепило! Я и до того взбудоражен был, а тут прям взвился:

— Ах, неправ⁈ Ну-ка — ну-ка, проясни мне, умник!

— Илья, ну мы-то не Смирнов, чего ты на нас зверишься? — строго выговорила мне Серафима. И пальчиками мой локоть этак сжала, что вся злость моя куда-то — п-ф-ф…

— Действительно. Простите. Чего-то я… Короче, Хаген, давай излагай.

— Ты должен узнать, кто Смирнова надоумил. И почему этот Смирнов так в себе уверен? Вернее, был уверен. Он как понял, что это не я Коршунов, а ты — прям с лица спал. Что-то здесь не срастается.

— Хорошо. Я тебя услышал, буду думать.

Мы неторопливо добрались до домика тестя. Отпустили помощника, отблагодарив его денежкой. Сидели у Александра Ивановича, долго пили чай со всякими печеньями. Я рассказал ему все свои сумбурные мысли. Он тоже обещал посмотреть за ситуацией со своей стороны.

Потом поймали извозчика и так добрались до Карлука — мы верхами, Серафима в коляске. И хотя успели мы вернуться гораздо ранее шести вечера, секундантов я в тот день так и не дождался. Впрочем, согласно дуэльному кодексу, при наличии особых обстоятельств дуэль может быть отложена на срок до трёх дней. Считается ли непроходимая глупость особым обстоятельством? Впрочем, от такого обстоятельства три дня не спасут.

Потом я сидел на веранде, думал. Слишком много неясного. Чего всем от меня надо? От нас, — мысленно поправил я сам себя.

СЛУХАМИ ЗЕМЛЯ ПОЛНИТСЯ

Спустя пару дней вместо ожидаемых секундантов я получил ещё один визит тестя.

Теперь Александр Иванович был по-хорошему весел и деловит.