Онлайн книга «КОМ-6 (Казачий Особый Механизированный, часть 6)»
|
Может быть, тут-то и объявить бы принародно, сколько нашей лисичке в самом деле лет, но… Как я уже говорил, Айко внезапно (подозреваю, что впервые за всю свою долгую жизнь) ощутила себя именно на положении всеобщей любимой сестрёнки (дочки или племянницы — тут уж всё едино), и признаваться в том, что она даже седому Семёнычу в прабабки годится, ей категорически не хотелось. В отряде меж тем завелась гармонь, и по вечерам около столовой собирался кружок, приходили играть умельцы и даже иной раз устраивались разудалые казачьи пляски. Приходили звать и Айко. От этих зазываний Айко терялась, а хвосты у неё становились ёршиком. Она аж прятаться от посетителей начала. Кое-кто пытался эти заходы через меня организовать, но подобные попытки за первый день закончились. Стоило пару раз синезубо улыбнуться со значением — и народ как-то сразу проникся. А Айко к хорошему отношению непривычная, и все приглашения «в свет» вызывали у неё почему-то оторопь. Хотя, по моему скромному разумению, ну сходила бы, посмотрела. Может, и поплясала бы даже. Обидеть её так и так никто не сумеет, она по части обид сама кого хошь в бараний рог скрутит. Но я, единожды это мнение высказав, далее держал его при себе. Пусть сама решает: захочет — пойдёт, нет — так нет. Что за страх у неё такой, шут знает? Казалось бы, после трёх-то мужей… Рожавшая уже баба. Две дочки, говорит, у неё есть. А потом внезапно мысль мне пришла — так, может, в них и дело? Как её замуж-то выдавали? Мож, силком? Трёх мужей сменила. Зачем? Что — микадо срочно понадобились лисы? Или бабушке — внучки? Почему-то версия с императором казалась более правдоподобной. И если опираться на Петин рассказ, нравы и в Японии в целом, и во дворце самого императора царили весьма жёсткие. Выходит, Айко не знала нормальной любви. И на обычные знаки внимания, сигналящие о том, что парень не против бы начать ухаживания, не знала, как реагировать. Смущали они её — удивительно, но факт. И чего теперь делать мне? Я ж с ней навроде посажённого папаши? У механиков столько было работы, что наш весь экипаж включился в починку «Пантеры» — спасибо, условия есть и запчастей после боя осталось — хоть ковшом греби. Айко как услышала, что мы уходим — поникла вся и такая сделалась несчастная… Пришлось с собой её тащить на рембазу. Но с условием, что ничего самовольно откручивать и нажимать не будет, а строго то, что ей Саня с Антоном скажут. А в перерывах — ключ какой-нибудь держать или отвёртку. Это Антон придумал, чтобы руки у Айко всё время заняты были. Тоже великий педагог. Саня с Антоном, кстати, как оценили, что у Айко в руках силушка совсем не девичья, да при этом она может в воздухе свободно парить и зависать на любой высоте, пришли в страшную ажитацию. Это ж техник и манипулятор в одном лице! Знаний ей только не хватает, но это — дело наживное! А ведь скоро обе её дочки прибудут. Каким образом явятся, интересно? Вот у меня лисятник образуется, ядрёна колупайка! Будем думать, как бы их половчее к делу приставить… ВОТ ЭТО НАХОДКА! А на боевые пошли все вместе. Зато когда я начал петь и «Пантера» резко ускорилась — видели бы вы округлившиеся глаза Айко! Реально, почти как у русских стали. — Ой, а что это? А как? А я так смогу? И давай мне подпевать. Смешно так, но старательно. Только горловые звуки у неё никак не получаются. Хрипит и кашляет. Посидела, подумала: |