Онлайн книга «КОМ-6 (Казачий Особый Механизированный, часть 6)»
|
— На следующее утро мы проверили и чайник тоже. Но она заранее посолила заварник. Хаген с совершенно непроницаемым лицом издал сдавленный хрюкающий звук. Мне прямо интересно было: что же ещё? — В обед мы следили за ней уже все вчетвером. Всё было чисто. Но чай… Ну вы поняли. — И как в этот раз? — После завтрака Айко мыла посуду. И ополоснула кружки крепким солёным раствором. Они высохли, ничего не бросалось в глаза. И когда в них попала жидкость… — Понятно. Полагаю, перед следующей едой вы перемыли все кружки и ложки? — Правильно. И в этом была наша ошибка. Потому что она насыпала соли на дно жестянки с ложками. Пока они были сухие, ничего не прилипало, а вот сложили мокрые… — Так! — Саня вскочил, не выдержав всех этих перечислений. — Пойду-ка я к соседям, чайку попью! — и быстрым шагом удалился в сторону ближайшего «Святогора». — Он так психует, потому что вчера выпросил на кухне горсть рафинада, кускового. Сели сегодня чай пить — а он весь солёный. — Беспримерная бурда, — сказал вдруг Фердинанд. — Буйствует! Барагозит! Бить баловницу. Так, похоже, принц наш покуда слова только на букву «б» выучил. Но старается. Даже с падежами вон угадал. Что с хулиганкой вот делать? Понятно, что обошлось без жертв, и три дня она довольно беззлобно мотала людям нервы. А как угадать, где у неё понятия о допустимых краях? И есть ли они вообще? ВОСПИТАТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ Пока я раздумывал о воспитательных мерах, Айко подняла свои бесстыжие глазки и нахально прищурилась на Антона: — И это пока, заметьте, безо всяких магических усилий. Всего лишь голову включить! — она изящно постучала по своему беленькому лбу тоненьким пальчиком. И так это было высокомерно сказано, что у меня всякий смех испарился. — Ах ты, шмакадявка мелкая! — я начал вставать, не зная ещё, как и что предпринять, но таким нахальным манерам я спуску давать точно был не намерен, и тут из воздуха в десяти шагах напротив меня выпал Святогор. — Здорово, братишки! — буркнул он сразу всем, выдёргивая из штанов кожаный ремень. — Обещал же через три дня. Чуть не забыл! С этими словами он деловито протиснулся мимо нас, сгрёб Айко за шкирку и потащил за палатки. — Я не п… — только и успела пискнуть она. Не знаю уж, что она хотела сказать — «не поняла» или «не пойду»? — но на большее времени не хватило. Ремень свистнул, рассекая воздух. Щелч! — Ай! С-щ-щелч! — Пусти! С-щ-щелч! — Я не хоч… С-щ-щелч! — Мама! С-щ-щелч! — За что⁈ С-щ-щелч! — А-а-а-а-а! С-щ-щелч! — Папа!!! С-щ-щелч! — Я больше так не буду!!! — Ну вот. Давно бы так. Смотри мне, не чуди! Святогор показался из-за палатки, сурово вдевая ремень в шлевки брюк. Следом семенила Айко — губёшки дрожат, на ресницах слёзы. И испуг? Эльза, кажется, была в шоке. Она подскочила и бросилась к японке, утешая «бедную девочку», увела её в палатку. Святогор проводил их хмурым взглядом, подошёл к нам, сел за стол. — Чё смотрите? Знаю я ихнюю породу лисью. Да ещё такую балованную. Не могло того быть, чтоб три дня она утерпела и никому не поднапакостила. Первый раз, поди, в жизни по жопе-то получила. Будет думать теперь. Недолго, правда. Так что я ещё приду, закрепить. Раза два-три так. Потом мозги у ней маленько работать начнут. Ну чё — чаю, что ли, мне налейте? Раз уж сидим. |