Книга КОМ-5 (Казачий Особый Механизированный, часть 5), страница 50 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Батюшки-светы! У меня своя вон стоит нераспакованная! Вы как на голодный мыс собрались-то! Тут лететь пять часов с копейками, когда разъедаться-то?

— Ничё-ничё, пустое брюхо к ученью глухо! — бодро возразила матушка, устраиваясь напротив. — Ну чё там, как Серафимушка, как Аркаша, Марта с Хагеном?

Ну всё, поспать мне не удастся.

— Погодите, маман, я лицо хоть схожу умою, а то как чумной.

Дошёл до туалетной комнаты, мало-мало проснулся. Огляделся хоть.

Как я и думал, повалили наши на обследование полным списком. Весь Коршуновский бабий батальон: маман, сёстры. И дядья-Киприяновы все тут, с тремя старшими отпрысками, возраст обучения переросшими — Тёмкой, Серёгой и Пашкой (этот на Пасху отсутствовал, на контракте был). Все трое успели послужить, но семейными узами себя пока не связали.

Мелькнула, между прочим, шалая мыслишка: вот к этим парням вполне могли бы умные люди с предложением подкатить — покрутить шуры-муры с хорошенькими медведицами. Ну, если в них Высший Зверь проснётся, конечно.

Я остановился около дядьёв:

— Здорово, родня! — Руки всем пожал. — Чёт я не пойму, а где ваши младшие-то? Сказано ж было: всех достигших двенадцатилетия посылать? Аль испугались?

— Да куда там! — ответил дядька Дмитрий, старший из всех. — За малыми-то, оказываецца, специальный воспитатель прибыл. Так их сразу с порту в отдельный отсек и повели, с воспитателем. Общение со старшими родственниками в свободное от занятий время, понимаешь. Все пятеро Киприяновых там, да Лизаветина дочка старшая, Иринка.

— Стёпка наш как просился, чтоб в мужской компании, с нами — ан нет, не положено, — усмехнулся дядь Егор. — Не заклевали б его девки.

— Да ну уж! Своего-то, поди, не заклюют. Ладно, пойду. Мамане обещался новости рассказать. Поговорим ещё.

Около кресел матушки и сестёр спиной ко мне стояла невысокая женщина в костюме, похожем на военную форму снежно-зимней расцветки, и что-то объясняла, в такт словам кивая головой. Волос чёрный какой, как смоль! У бурят такие бывают.

Самка. Не Великий Зверь, просто. Маленькая. Но сильная.

Женщина обернулась ко мне, и я понял, что с причислением её к бурятскому роду дал маху. Из тунгусов, скорее всего. Народ этот широко по Сибири раскидан, и вокруг Байкала довольно много их живёт, видеть приходилось. Вот и на севера, видать, забираются.

— Илья Алексеевич! — приветливо улыбнулась она и поудобнее перехватила пачку тоненьких книжечек явно учебного содержания. — Вот, возьмите и вы брошюрку. Пока летим, желательно ознакомиться.

— Спасибо! — я принял пособие.

Благодарствую, что не учебник за пять часов вызубрить велели! А женщина заторопилась к дядьям-братовьям, тоже их осчастливить.

— Ну что, маманя, — я удобно устроился в кресле, — учиться будем?

— Да погоди про ту учёбу! Успеем. Новости вперёд мне обскажи.

Потянулись поближе и сестрицы, и полчаса я усердно пересказывал наше с Симой житьё-бытьё во всех подробностях. Новость о возможном прибавлении в семействе вызвало бурное ликование и такие подробные обсуждения внутри женского кружка, что от меня наконец отстали. Уточнив (для всякого случая) что они выспросили всё что хотели, я даже с радостью уткнулся в книжечку. Ну-ну, посмотрим, что тут пишут.

Первая часть посвящалась народностям, которые и живут в главной вотчине белых медведей-оборотней — на Таймыре. Основных народностей упоминалось пять. Самый распространённый, как я уже успел предположить — тунгусы. Следом, около восьми тысяч по последней переписи — дуулганы. Потом, вдвое меньше чем дуулган — юраки. И совсем уж небольшие народности — самоеды, их на Таймыре меньше тысячи, да монголзеи, тех вообще чуть больше трёх сотен. Однако несмотря на малочисленность, дар Зверя на Таймыре очень широко распространён. Монголзеи те же — практически поголовно медведи.